Муравейник. Дилогия

Бабушка была в ярости и сильно переживала тогда – больше не от случившегося, а от шумихи, созданной вокруг этого недоразумения, и еще от того, как журналисты преувеличили трагичность происшествия и перевернули все вверх тормашками.

– Вот гады! Это ж надо было меня так обхаять! Нет, Лоя, ты это слышала? – она рвала и метала. – Получается, я вообще не участвую в твоем воспитании. Бедная внучка гуляет сама по себе с утра до ночи, а бабушка так – подкармливает ее иногда и изнуряет рабским трудом. Тьфу, – фыркнула бабуля и будто плюнула в сторону телевизора.

 – Прямо тиран какой-то. Что ж они не сказали, что эту рану на ноге оставила тебе я своей кожаной плеткой? – продолжала возмущаться она. – Пойду выпью лекарство, что-то мне нехорошо… Наверное, давление опять подскочило, – бабушка достала из аптечки несколько таблеток, разом забросила их в рот, запила водой и ушла в спальню отдыхать.

Были в нашем дворе и другие ребята: разного пола, возраста, со своими увлечениями и особенностями. Например, два мальчика – Артем и Митя.

Именно они играли в футбол, когда я с интересом разглядывала детей через бабушкино окно.

С Артемом я лично знакома не была, но много слышала о нем от Полины. Несколько месяцев она с ним встречалась. Хотя не знаю, можно ли расценивать отношения двух тринадцатилетних юнцов серьезно. Однако, по ее рассказам, они миндальничали друг с другом, обнимались и целовались. Мы – подростки, называли такую связь именно этим словом – встречались. От Полины же я слышала, что Артем профессионально занимался футболом, правильно питался и следил за своим здоровьем.

Но из-за плотного графика тренировок и частых отъездов команды на спортивные сборы этого парня я во дворе редко видела.

Подруга говорила мне, что он жадный: за два месяца не сделал ей ни одного подарка – даже ракушкой из моря не порадовал. Кроме того, Поля подозревала, что она не единственная его девушка. Поэтому ребята расстались.

Митя – долговязый блондин, на год старше меня. С ним мы познакомились во время какой-то дворовой игры.

Он подошел к одной нашей общей подруге и слишком громко стал расспрашивать ее на ухо обо мне.

– Вообще-то, я все слышу, – с ухмылкой нарушила я его «шепот». – Больше двух говорят вслух.

– Я знаю, – улыбнулся он мне в ответ.

Так забавно мы и представились друг другу, и с тех пор стали близкими друзьями.

Митины черты лица мне никогда не нравились: широкие брови, которые срастались на переносице, пухлые губы и омерзительная «лошадиная» улыбка.