Живчик

– С вами дама? – улыбнулся старик. – Слабый пол ещё никому не мешал. Как накупаетесь, жду вас обоих на берегу, вон у той хижины, – рукой он указал на деревянную лачугу, которую я заприметил, ещё когда мы только пришли на пляж.

– С удовольствием, – обрадовался я и поплыл к русалке, чтобы пригласить её подкрепиться.

Когда мы выходили из воды, девушка шла впереди и, казалось, ничуть не стеснялась своей наготы. «Наверно, она из нудистов», – подумал я.

Томно виляя бёдрами, блондинка медленно перешагнула береговую линию и вскоре оказалось на рассыпчатом песке.

Нагнувшись за платьем, она подняла белую материю с песка, и та развилась на ветру будто парус.

Я смотрел на идеальную фигуру красавицы и не мог оторвать глаз. Она напоминала мне греческую богиню, сошедшую на землю со страниц книг о древних мифах. Такая же пышногрудая и изящная… красивая…самодостаточная, гордая, но в тоже время милая и добродушная. А ещё какая-то сказочная, будто вымышленная, но на самом деле совершенно реальная.

Вскоре мы с ней уже сидели у деревянной лачуги перед ярко-красным пламенем костра и наслаждались звуками потрескивающих угольков и обуглившихся сухих веток.

Старик готовил какое-то варево из лангуста и отловленной им свежей рыбы. В руках у нас было по половине кокоса, который только что хозяин расколол специально для нас. Каждая половинка напоминала пиалу с естественно неровными краями, наполненную белым прохладным молоком. Сладковатая жидкость при глотке растекалась по нёбу, увлажняла губы и неплохо охлаждала.

Шум воды переплетался со звуками костра и погружал нас в расслабляющую атмосферу спокойствия и умиротворения. А пряные ароматы похлёбки добавляли вечеру дымчатых нот уюта и доброты.

Мы трое – совершенно чужие друг другу люди – словно прожили вместе последние лет двадцать в одной семье. Надуманные мной родственные чувства то и дело порхали в груди, уверяя, что прекрасная незнакомка – это моя жена, старик – её или мой отец, а возможно и хорошо сохранившийся дед. Весь вечер мы провели в разговорах, уплетая сочные куски мяса лангуста.

Говорили о жизни и её смысле, спорили о счастье и любви. Многое в моих глазах перевернулось с ног на голову. И я задумался о том, правильно ли распоряжаюсь своим временем? Всему ли уделяю должное внимание? Не расплёскиваю ли напрасно жизнь? Неожиданным открытием для меня стало и то, что само это место с завораживающей природой, старой лачугой и деревянной лодкой, казалось мне каким-то родным, будто моим семейным гнездом.