Белый пепел. Цикл «Принцесса Эйр'бендера». Книга 3.

– Надеюсь, в библиотеке они всё же представляют историческую ценность, потому как в этой комнате им не больше тридцати лет.

– Неужели? – удивился кто-то из гостей, – мы думали, она сохранилась со времён эпохи Возрождения.

– Нет, – рассмеялась дочка, – я тоже вначале так подумала, но присмотревшись, поняла, что ошибаюсь.

Я заметила, как щёки Леонор залились плотной краской.

– Такие же бесполезные знания, как и у матери, – выругался император.

Жозефина потупила взгляд и больше не отрывалась от тарелки.

– Извините, Ваше Величество, что не удовлетворяем вашим высоким требованиям, – пошла в наступление я. – Мои знания бесполезны? Какие вы имеете в виду? Совершенное знание медицины или языки? Познания юридических наук или экономических?

– Катрин! – мама попыталась отвлечь меня.

– А… я, кажется, поняла. Легенды, мифы и сказки, но это вам надо сказать спасибо! Я провела в заточении первые четырнадцать лет своей жизни!

– Тогда ты должна знать миф про непослушного сына Дедала, – размеренно говорил император, – который посчитал себя умнее отца и, несмотря на все предупреждения, приблизился к Солнцу, а потом, опалив свои крылья, разбился насмерть о волны.

– Икар, – кивнула я, поддерживая разговор, и в следующее мгновение, сдвинув брови, сказала: – Но и вы помните, что погибла Помпея, когда раздразнили Везувий!

– Катрин! – прикрикнула мама.

– Спасибо, нам пора!

Снег плотным ковром укрывал верхний парк за?мка, я не узнавала его: за пятнадцать лет были высажены новые деревья и кустарники, спящие сейчас, укрытые пушистым белым одеялом.

Мы шагали по мощёной дороге прямиком в город.

– Мам, за завтраком я зря сказала, что барельефу всего тридцать лет. Я думала, что остальные знают.

– Ничего страшного, моя птичка.

– Дедушка и бабушка расстроились. Я хотела им понравиться, а получилось наоборот.

– Я почти сорок лет пытаюсь им понравиться, – с грустью усмехнулась я. – Дело не в тебе.

– А почему ты так грубо с ними разговариваешь?

– Это не специально происходит, – пожала плечами я.

 – Меня никогда не ласкали, мама всегда только упрекала… По её мнению, я была несносным ребёнком, её раздражали мои рыжие кудряшки, мои опоздания к столу, моя неряшливость. Отец растил себе замену, а когда понял, что моя стихия огонь, так и вовсе стал высасывать мою силу, пытаясь уравновесить.

– Зачем?

– Потому что моя стихия самая неукротимая и опасная.