Операция «Остров Крым»

Нет, я не была в восторге от ИОС, не кричала «Вместе с Россией!», не рыдала при звуках советского гимна… Я достаточно много знала об СССР, чтобы понимать: жить станет хуже. Но беспросветный пессимизм Арта меня убивал сильней, чем радостный кретинизм некоторых подруг и мамино «А, все уже без нас решили».

–?Перестань, – почти простонала я. – Перестань вести себя так, словно через два дня тебя поволокут в камеру 101 и будут пытать, чтоб ты от меня отрекся. Сейчас не тридцатые и даже не пятидесятые, с нами вряд ли поступят так же, как с твоим отцом.

Он разлил бутылку до конца и отдал пустую официанту.

–?В Одессе и Новороссийске уже грузится бронетехника.

Я знала. В армии сплетничают не только насчет того, кто с кем спит. Но это не укладывалось в голове. Зачем высаживать десант в страну, которая присоединяется добровольно?

–?Тэмми, давай хотя бы попробуем, а? Ведь нам почти нечего терять.

Я вздохнула и примерила кольцо. Оно оказалось как раз впору, кто бы сомневался.

–?Ты никогда не останавливаешься, пока не добьешься своего?

–?Сто двадцать пятая попытка удается. Как правило.

Да. И в этом тоже он весь. Я достала его кольцо и надела ему на палец. Ладонь – вся в заусенцах и царапинах, как обычно бывает, когда он возвращается со своих гор. Да и в обычное время руки у него покрыты мозолями, как не у всякого работяги. Просто удивительно, как эти руки умудряются быть такими нежными.

И я отчаянно захотела стиснуть эту ладонь бедрами.

Как можно скорее.

* * *

Зверь с двумя спинами метался по скомканному шелковому покрывалу, и огромная постель отеля «Севастополь-Шератон» была ему тесна. Зверь дрожал, стонал и вскрикивал, и затихал в последней блаженной судороге… И, вдохнув тишины, умирал, распадался надвое в шелковых синих сумерках.

Запах шалфея. Запах сухого степного лета. Она пользовалась маслами вместо духов – и в этом он тоже находил что-то особенное. Разве эти темные волосы могут пахнуть иначе? Разве можно представить себе эти серые глаза в собольей опушке ресниц – на другом лице? Разве такая женщина может носить иное имя? «Тамара» – алый бархат, серый дикий камень.

Древнее, как пески Синая, как шатры Иудеи у той дороги, где Фамарь соблазнила Иуду, своего мужа, переодевшись блудницей (а вы полагали, этот трюк выдумали дамочки из журнала «Вог»?).

Они познакомились два года назад на армейском рождественском балу.