Время дождя. Парижские истории

Это ощущение внутренней тишины, полного согласия с самой собой было чем-то новым, чарующим, приятным на вкус. Иногда кто-нибудь из гостей пытался составить мне компанию, но я довольно быстро снова погружалась в себя, и меня оставляли в покое. Это непривычное молчание в моей голове – то, что я безуспешно искала все это время. Оказалось, что достаточно было остановить свой безумный бег за внешними дарами жизни, и черная дыра, которой я скармливала свои лучшие годы, исчезла. И от того, что я знала, – это ощущение покоя конечно, как и любое достижение внутреннего равновесия, оно было для меня еще более ценным.

****

Добраться в Немур было просто – час на поезде с Лионского вокзала, мимо Мелана, Буа Ле Руа, Фонтанбле и маленьких деревенек Сена и Марна. Ян и Полина прибыли к нам в субботу и остались на Пасху.

Любое движение причиняло мне боль, поэтому я почти все время сидела в саду, грелась на солнце, предоставив Шарлю заниматься гостями. Полина же была деятельна и беспокойна. Она слазила на крышу, чтобы пофотографировать рассвет, обошла пешком все окрестности, поиграла с кошками, погоняла по саду голубей, приготовила еды для всех, помогла Шарлю выдраить кухню.

Я поражалась ее кипучей энергии.

Именно тогда мы впервые поговорили с Яном. Полина и Шарль уехали в супермаркет – закупаться для воскресного барбекю, а Ян остался со мной. Мы сидели в саду, немного в тени, и пили клюквенный морс. Над рекой бесилась, металась мошкара. Крякали утки, выпрашивая хлеба. Я впервые разглядела друга Полины вблизи и поразилась исходящему от него спокойствию.

Что-то в его глазах или в движениях было неуловимым, вневременным, как движение колокола, которое вдруг замедлило свой бег по краю вечности.

Мы по большей части молчали или же говорили о всякой ерунде, как это обычно бывает у почти незнакомых собеседников, пытающихся нащупать общую тему для разговора. Поговорили о Франции, Германии и России, об особенностях европейского менталитета и, наконец, остановились на спорте.

Ян рассказал о своей работе в спортзале и спросил, какие упражнения мне нравятся.

– Не то, чтобы я люблю спорт, – сказала я. – Но жить без движения не могу. Чувствую себя старой калошей, натянутой не на ту ногу. Раньше все время бегала, прыгала, плавала, в общем – жила. Не то, что теперь.

Яна позабавило сравнение с калошей.

– Что случилось? – он кивнул на трость.

– Повредила случайно спину, делая одно хитрое упражнение. Месяц была прикована к постели.