Время дождя. Парижские истории

Если гуляла в парке, то слушала аудиолекции по истории американского рок-н-ролла. У меня вообще не было свободного времени, как будто я боялась остаться наедине со своими мыслями. После работы я ехала на фитнес, потом пешком шла до ресторанчика и сидела там, изучая книгу по французской истории в ожидании, когда освободится моя подруга. Там и ужинала, не отрываясь от книги. Я называла это отдыхом. Хотя, по правде говоря, я отдыхала только в те редкие моменты, когда мы виделись с Шарлем.

Так я спасалась от вечности, которой задолжала 25 лет жизни, вечности, заглядывающей мне в глаза каждое воскресенье с вопросом: «Ну что, так и будешь дальше жить?» – «Продержусь еще немного, потом еще немного, а там посмотрим», – я бодро улыбалась ей.

Но воронка в моей груди все не уменьшалась, и сколько бы я ни пихала в нее информации и полезных действий, ничто не помогало заполнить себя изнутри.

Полина жаловалась на другое. Талантливая во многом, она не знала, чего же она хочет от жизни, зачем живет.

– Все, что я делаю, как будто делаю зря, – твердила она.

Я произносила речи, смысл которых всегда сводился к одному: «Главное – захотеть, и все получится». Пыталась настроить ее таким образом на боевой лад, но на самом деле успокаивала себя.

– Ты молода, умна, красива, энергична. У тебя вся жизнь впереди, чтобы найти себя. Ты отлично пишешь… У тебя дар к языкам… И твоя подработка фотографией однажды может стать профессией.

– Может быть, – вздыхала Полина. – В этом-то и проблема. Когда по идее можешь все, но не понимаешь, куда себя приложить.

В каком направлении двигаться, и если найдешь это направление, то как не сворачивать в сторону.

– Все дороги куда-нибудь да приведут. Вот увидишь.

– Ты-то знаешь с самого детства, зачем ты живешь. Ты хочешь быть писателем. Все остальное для тебя неважно. Ну или почти неважно. А я плыву по течению.

– Мы все плывем по течению. Просто иногда мы выбираем не ту реку.

Воронка в моей груди все увеличивалась, так, что иногда становилось трудно дышать.

И я по старой привычке запихивала в нее все, что ни попадется. «Ты добиваешься всего, что захочешь», – говорил мне Шарль. «Тебя ничто не остановит», – улыбалась Полина. Друзья считали меня удачливой, им казалось, что все само плывет мне в руки. Я не пыталась их переубедить. Я-то знала, что за любым достижением стоят месяцы и даже годы каторжного труда, а удача – это не способность получать то, что хотят все, а умение добиваться того, чего хочешь ты.