Время дождя. Парижские истории

Бекташ предпочитал сажать посетителей у окна, чтобы с улицы казалось, что в ресторане полно народу. Но Полину раздражали все эти хитрости и уловки, и она всегда поступала по-своему. Бекташ потом обычно ругался, театрально размахивал руками, грозил уволить ее, но Полина была непреклонна.

У парня были светлые глаза, то ли зеленые, то ли серые, немного насмешливые, с чертовщинкой. Смотреться в них было приятно, как будто купаешься в солнечном свете. Полине он понравился, и поскольку других посетителей не было, пока он выбирал еду, они перекинулись несколькими словами.

– Вы давно живете в Париже?

– Уже четвертый год.

– Уже или всего? Я бы здесь жил. Чудесный город. Хожу по нему и налюбоваться не могу.

– А вы сюда в первый раз?

– Да, сам удивляюсь, что раньше не съездил. Вроде от Германии сюда рукой подать.

– Если сравнивать с российскими расстояниями, то да. А для европейцев далековато.

– Ну мы не европейцы.

– Смотря для кого… Для азиатов мы очень даже европейцы.

– Конечно, все познается в сравнении.

Я вот смотрю в меню и ничего не понимаю… Может, что-нибудь посоветуете?

– У нас отличные пиццы и стейки по-милански. И салаты. А вот кофе не берите. Не понравится.

– Я же русский. Предпочитаю чай.

– Чай у нас есть.

Он заказал салат и пиццу. Когда он закончил есть и расплатился, Полина показала ему по его просьбе исторические места на карте, куда можно дойти от ресторана пешком. Он кивал и старательно записывал все себе в блокнот с чисто немецкой методичностью.

– Меня зовут Ян, – сказал он между прочим.

– Полина.

– Очень приятно. До встречи, Полина!

Они попрощались очень тепло, а на следующий вечер он снова пришел в ресторан. Бекташ был счастлив: должно быть, думал, что если удастся как следует приручить русского туриста, то он будет завтракать, обедать и ужинать в одном и том же месте, пока не спустит в ресторане все деньги.

Это был вечер пятницы. Я сидела у окна, читала книгу и пила очередной кир. В городе стояла оглушительная жара, от которой звенело в ушах.

Парижане лениво болтались по пыльным раскаленным улицам, перебегая из одного бара в другой, в парках загорали полуголые юноши и девушки, по тротуарам неспешно прогуливались подтянутые мужчины в шортах с собаками, свесившими языки от мучившей их жажды, и худенькие девушки в наушниках и с самокатами. Припарковаться на улице было невозможно – все мыслимые и немыслимые места заняты автомобилями, мотоциклетами и велосипедами.