Тайна барона. Историческая проза

С замиранием сердца Елена стояла за дверью, слушая разговор Петра с маменькой. До нее донесся обрывок разговора.

– Вы понимаете, дорогой Петр Иванович, что Елена значит для меня? После смерти мужа это самое дорогое, что у меня осталось. Я бы хотела удостовериться в твердости ваших чувств и вашего намерения. Вы знакомы всего два месяца, я не могу так поспешно дать согласие на ваш брак.

– Но мы любим с Еленой друг друга! Уверяю вас, мы будем счастливы, я ничем не обижу вашу дочь! – пылко произнес молодой граф.

Слова Петра тронули сердце Елены до глубины души, она зарделась, как маков цвет. Но тут же Елена подумала о том, что маменька уж больно строга с Петром, с ее женихом. Девушка вдруг испугалась, что он раздумает на ней жениться. Одна эта мысль была невыносима для Елены, голова у нее закружилась, она зашаталась, как пьяная. Но тут она услышала, что матушка дала согласие на брак, но с условием, подождать несколько месяцев, чтобы проверить чувство молодых. С тех пор граф Орлов стал часто бывать в доме Карамышевых, он часами просиживал в гостиной, не сводя взора с предмета своего вожделения, Елена была его кумиром, его богиней.

Он восторгался ее красотой, ее умом и прочими достоинствами девицы на выданье. Елена просыпалась каждое утро с одной единственной мыслью «приедет ли сегодня граф Орлов, и увидятся ли они снова». Матушка пеняла ей на то, что она слишком доверилась своим чувствам, что излишняя влюбленность мешает девушке заметить в женихе недостатки, которые потом непременно скажутся в супружеской жизни. «Помилуй Бог, матушка, какие недостатки?! – запальчиво восклицала княжна. – Петр создан из одних достоинств. А главное, он любит меня…» – «Любовь зла… как говорится. На веку всякое может случиться» – говорила с сомнением взрослой и повидавшей жизнь дамы княгиня.

Петр торжествовал победу, хвастаясь, он на хмельной пирушке заявил друзьям, что скоро женится на княжне Елене.

– А Карамышева не дурна, – сказал друг Петра Михаил Шмелев. – Однако тебе везет, мой друг, отхватил такое сокровище.

– Елена – превосходна, нежный утонченный цветок, движения ее полны грации, глаза как у серны, взгляд ее полон нежности и тоски, – согласился с приятелем корнет Григорий Лаврушин.

– Так выпьем же за это друзья! – сказал балагур и весельчак Александр Ветров. – А то удачи не будет!

– Да ну тебя, Александр, – хмуро посмотрел на приятеля Орлов, – еще сглазишь…

– Ну, вот тебе и раз… к чему все эти суеверия, – сказал Ветров.