Тайна барона. Историческая проза

Княгиня чуть не грохнулась на пол от такого известия, но взяв себя в руки, она протянула лекарю деньги за визит, приложив к этому еще старинную бриллиантовую брошь со словами: «Умоляю вас, не говорите никому не слова! Это, наверное, какая-то ошибка…» Доктор понимающе кивнул головой и покинул дом.

Княгиня зашла в спальню дочери и грозно глянула на Елену, она полна была решимости отчитать ее, высказать все, что она думает, сказать обидные слова, может быть даже дать пощечину… Но глянув на бледное несчастное лицо Елены, княжна заплакала.

Она погладила рукой ее спутавшиеся на подушке золотые локоны и тихо произнесла:

– Елена, как ты могла… зачем же ты отдалась Петру до свадьбы? Говорят, он женится на другой…

Елена посмотрела на мать глазами затравленного зверя и сквозь слезы произнесла:

– Я знаю, маменька, знаю… Он обманул меня…

– Какой же он подлец! – в сердцах произнесла княгиня. – Он воспользовался моей болезнью, твоей неопытностью… это подло… он мне никогда не нравился. Елена, это ты виновата, что разрешила ему ухаживать за собой! – стала упрекать княгиня дочь.

– Маменька, может Петру все рассказать, что я жду ребенка от него, тогда он женится на мне?

– Какая же ты глупая, дочь, ты же дворянка, а не купеческая дочка и не крестьянка, чтобы силой требовать от него, чтобы он женился на тебе. Тогда твоя честь окончательно будет погублена, тогда огласки не избежать. Ах, если бы жив был твой отец, он обязательно что-нибудь придумал, он спас бы твою честь…

– Маменька, я так его любила… а он… Петр предал меня… – заплакала навзрыд Елена.

Княгина склонилась над дочерью и зарыдала вместе с ней.

Глава 4. ЖИЗНЬ В ПЕТЕРБУРГЕ

На следующий день княгиня увезла неразумную дочь в свое имение Турово. Здесь в глуши, вдали от столичных сплетников и любопытных глаз Елизавета Петровна решила спрятать дочь от греха подальше, пока дочь не разрешится от бремени, а дальше поступать так, как Бог укажет. С собой княгиня взяла только проверенного слугу Митрофана и горничную дочери Дуняшу.

Понимая, что их поспешное бегство из столицы вызовет немало толков и пересудов, Елизавета Петровна написала письмо своей подруге графине Бельской, в котором сообщала, что «они вынуждены были покинуть Петербург, так как дочь сильно заболела. Врачи обнаружили у нее бронхит и посоветовали сменить климат, так как в Петербурге сырость и выпадают частые осадки. Они будут в Турово, пока дочь не поправится, а затем она отвезет дочь на воды в Европу.