Тайна барона. Историческая проза

Но все равно! Родители невесты были против, хотели увезти Марию за границу, но Василий так был влюблен в Марию и так был настроен решительно, что похитил невесту и отвез ее сразу в церковь, там уже подкупленный священник их тут же обвенчал. Говорят, молодые очень счастливы…

– Неужто невеста тоже была влюблена в жениха?

– Представьте себе! И не побоялась того, что теперь она навсегда лишится дворянского звания, выйдя замуж за купца.

– Что делать?! Сила любви огромна! – философски изрекла княгиня Карамышева.

– Но все же, какой скандал! Какая неприятность для родителей невесты. Согласитесь, что купец, даже если он из богатой семьи, не лучшая партия для дворянки.

– Тут я с вами полностью соглашусь, Екатерина Алексеевна, – сказала Карамышева.

– Я к чему говорю, что надо за своими дочерьми-невестами хорошо приглядывать, чтобы, не дай бог, какой-нибудь наглец не похитил невесту… – но тут Бельская осеклась на полуслове. В гостиную вошел известный итальянский художник Антонио Висконти, он приковал к себе внимание всех гостей.

Завидев хозяйку салона, итальянец подобострастно улыбнулся, он сделал комплимент Голицыной, что «она прекрасна! И она самая обворожительная женщина, которую ему довелось видеть в жизни!» и тут же вызвался нарисовать ее портрет. Анна Юрьевна была польщена таким вниманием к своей персоне. Она была очень хороша в молодости, и даже теперь в свои сорок с лишним лет не утратила своей красоты. Портрет решено было начать на следующий день, ну а пока Голицына знакомила художника со своими гостями.

– Смотрите, какой этот итальянец франт! Как он старается всем понравиться, особенно княгине Голицыной. Наверное, расчитывает получить за работу над ее портретом немалый куш.

– Что делать? – сказал граф Сокольский. – Для художника – живопись его хлеб, не только призвание.

– Я, впрочем, не возражаю, – заметил Юрский. – Но к чему так расшаркиваться. Он знаменит, его картины прекрасно продаются…

– Дурная слава может повредить его репутации, он не хочет прослыть невежей в приличном обществе…

– Вечно вы, граф, всех защищаете! – вспылил Юрский.

– Просто я пытаюсь говорить очевидные вещи… – сказал Сокольский и направился к княгине Карамышевой, которая была его давнишней приятельницей.