Миллион миллиардов. Сборник рассказов

Да и второе тоже.

Эпилог/Мораль/Памятка для моих детей

(нужное подчеркнуть)

Дорогие мои, любимые!

Сколько я поднимала таких «штанг» в жизни? Не очень много.

Но вполне достаточно, чтобы чем-то гордиться, чем-то насытиться, о чём-то пожалеть и, конечно, не слабо так, надорваться.

Одного рецепта «как быть» для каждого такого случая у меня опять и снова – нет.

Может, «толкать», а может, и не стоит. Зависит от кучи факторов и вашего настроя в данный момент.

Как сделать по-умному? Тоже не скажу – боюсь сбить с толку.

Потом, в очередной раз, буду виновата.

Знаю только, что не из одного, а из многих таких толчков, с разной степенью успеха и поражений, из меня слепилось то, что есть сейчас. И результат меня вполне удовлетворяет. Даже радует.

Я ни о чём не жалею. И ничего не хотела бы изменить.

А это одно – уже ой как много.

Просто поверьте на слово.

Потом поймёте.

Живая рыба

Мама купила карпа, зеркального. У нас его почему-то зовут Коропом, не знаю почему, может, для солидности? Но так уж повелось, и я не могу исправлять всякой грамматической чепухой нашу правду жизни.

Короп был точно солидных размеров и живой или очень натурально прикидывался живым: смотрел на нас ясными глазами, хлопал плавниками, хвостом – в общем, законченный образ, не подкопаешься. Саныч сразу стал кричать истошно: «И что мы с ним будем делать? Как его съесть сегодня?» Но мама, видимо, подзабыв свой, двадцатилетней давности, опыт общения с нечищеной рыбкой с базара, почти уверенно утверждала, что через часик-другой Короп всё поймёт, сам окочурится и мы успешно его одолеем.

У меня, признаюсь, были сомнения на этот счёт, и смутные мои воспоминания подсказывали, что рыбки эти живучие ого-го. Но мамин неоспоримый авторитет здесь перебил все мои робкие потуги.

Дабы не смущать ранимые души домочадцев, Короп был торжественно вынесен на холод и там, по словам мамы, затих – видимо, опять прикинулся, коварный, только теперь в обратную сторону.

Через пару-тройку часиков все поняли, что нужно что-то решать с Коропом, причём радикально: если он собрался нас и дальше так водить за нос, то мы остались без ужина, а это, согласитесь, грустно.

Как только этого афериста, не побоюсь этого слова, внесли с улицы в дом, он решил, что декорации поменялись и здесь он снова живчик. Интенсивность хлопанья хвостом и телодвижения его переходили всякие правила приличия.