Миллион миллиардов. Сборник рассказов

Итак, в промежуточных итогах было дано:

• трепетная и ранимая душа художника;

• лежащие на балконе две полтыквы (не путать с целой, в них – синергия!), пару раз перенёсшие какой-то непонятный налёт инея по утрам;

• научно-аналитический склад ума (уже забыла, кто мне это сказал, но всегда с теплотой вспоминаю этого милого человека);

• всякое по мелочи – компьютер, телефон, кухня, актор (который «участник преобразований, движимый собственными мотивами», не путать с актёром – это обидно).

Для начала я изучила тьму рецептов в интернете, предназначенных для искренних любителей исходного продукта.

Сильно устала и поняла бесперспективность этого предприятия. Тем более что они гордо и почти по Канту демонстрировали присутствие «вещи в себе». В нашем случае – тыквы в блюде.

Тогда было принято волевое решение сложить пару-тройку разных рецептов и получить что-то сильно съедобное и однозначно гениальное в результате.

Работа закипела.

Начались сложности.

Во-первых, все открытые в компьютере рецепты выстроились в хаотическом порядке и открывался почему-то каждый раз один и тот же, который не совсем мне нравился.

Хотя помню точно, что я систематически тыкала в разные вкладки. То в третью слева, то в пятую справа, и так дальше по списку.

Я плюнула на них и решила начать с очевидного – почистить и порезать тыкву. Она оказалась крепкой заразой – шкура не срезалась, а только отпиливалась со страшными усилиями и специальным ножом. В процессе титанического труда был уничтожен ноготь моего указательного пальца с почти свежим маникюром.

И поскольку теперь сохранение красоты и чопорных приличий меня больше не сковывало, я пошла крушить и творить без всяких пределов. Гуляй, рванина!

Накидала в миску все ингредиенты одновременно.

Ну потому что – какой смысл? Всё равно они перемешаются в конце, зачем нам эти церемонии?

Решила разогреть духовочку, так как смутные воспоминания молодости подсказывали, что её, сердешную, всегда греют перед закладкой пирогов. Её почему-то сразу замкнуло, и выбило пробки.

Но удача улыбалась безнадёжному предприятию, и я чудесным образом сообразила, где нажать на тумблер и то, что больше нельзя включать обдув.

Вернулась к мисочке с «тестом», которое выглядело совсем огорчительно и напоминало какое-то месиво. После всего случившегося назад дороги всё равно не было. Надо выдохнуть и двигаться к победе. Вспомнила, что такие штуки у поваров элегантно именуются смесью. А имя – это ментальная сущность предмета.