Миллион миллиардов. Сборник рассказов

Почему же именно сходство с тёткой так меня угнетает? Образ внутри не соответствует фото в паспорте? Почувствовала себя зайчиком, по ошибке надевшим костюм медведя? Не думаю.

Всё значительно проще.

Мне категорически невозможно быть похожей на неё! Потому что тётя Фаня не любила японской поэзии и не читала Кьеркегора. И как после этого у нас могут быть одинаковые глаза?

Фламенко

Это возможно! Ежедневно сгорать в настоящей страсти в 7:30 и 9 вечера, с одним выходным в воскресенье, если вы – исполнитель фламенко в Севилье.

Не верите? Я сама бы ни за что не поверила. Но…

Итак, маленький грязноватый зал, старые деревянные сиденья, расставленные буквой П. В центре куцая сцена – это камерный зал для представлений фламенко. Уселась разношёрстная публика, много китайцев. Среди зрителей почему-то запомнилась скучающая девочка лет десяти в испанском костюме из китайской сувенирной лавочки. Ждём. На сцене появилась неформалка в драных джинсах, кроссах, наполовину заправленном свитерке и по-испански подробно рассказала, что можно и чего нельзя делать на их представлении.

Вот, кстати, нельзя фотографировать и лезть обниматься с танцорами. Ещё что-то сказала, но мы не особенно прислушивались. Потом – это же по-английски и по-французски. Опять ждём.

Свет погас. Представление. Вышли двое, один с гитарой. Первое впечатление: два деревенских хлопца достали из сундуков нарядные одёжки 75-го года производства и пришли на деревенские посиделки. Брючки мешком, чёрного цвета, который уже давно не чёрный, а грязно-бурый; рубашка в клеточку – «привет из Михаловки», несуразный тонкий галстучек.

Но обувь!!! – черные лаковые безупречные туфли у обоих. Всё вместе выглядело странно – то ли туфли не отсюда, то ли ребята не свои туфли надели в спешке. С этого момента главным местом притяжения глаз зрителей были туфли, и ничего нельзя было поделать.

Гитарист заиграл. Застучали каблуки. Потом резко оборвал мелодию, и вступил его товарищ – запел. Что это? Почему так заунывно, почему такая тоска в мелодии, в голосе, в тембре? Загадка.

О чём поёт? Прощается с кем-то, с чем-то, со своей жизнью, молодой, счастливой, – только такие ассоциации… Вот будет смешно, если выяснится, что поёт он о том, как солнце встаёт летним утром над оливковыми деревьями за его домом…

Наконец появились танцоры. Он и она. Он – с намасленными, свисающими сосульками волосами, она – худощавая, сутулая, похожа на цыганку. Началось.