Индия

Мы разогрели дал на кухне с тараканами с мою ладонь (благо, руки у меня небольшие), взяли чапати – тоненькие лепешки, с любовью приготовленные доброй тещей, нарезали огурцы, сдобрили их серой индийской солью и принялись за угощение. Все было невероятно вкусным и, по сравнению с алу паратха в аэропорту, почти не острым.

Уже пришло насыщение, но обед заканчивать не хотелось, то ли по причине наслаждения вкусом, то ли потому что мама прекрасной хозяйки дома тихо и незаметно удалилась.

Мы остались одни.

Доев третью лепешку я поняла, что смысла тянуть время все равно нет и, поблагодарив за аутентичную трапезу, принялась рассматривать свадебный фотоальбом, пытаясь пробудить мужнюю совесть Лалита. Но та спала мертвым сном. Вскоре он тоже закончил есть, набрался сил и уже готовился к новой атаке.

На мой дельный вопрос:

– Ты же уважаешь свою жену… она скоро вернется, застанет нас – что она подумает?!

Лалит лишь прошептал на ушко, как большой секрет:

– Ничего страшного, я закрыл обе двери на все замки, она ничего не узнает.

Уже не холодок пробежал, а ледяные глыбы растаяли бы на моей спине от такого откровенного ответа…

Молнией прожгло осознание: я в заложниках в трущобах на окраине города. Никто не знает, где я, и ждать помощи мне неоткуда!

Горячая рука индуса коснулась моих коленей, он потянулся за губами, обнажая в улыбке неровные зубы…

И тут меня осенило!

Все мужчины любят массаж! Это приятно, и – самое главное – позволит мне растянуть время до прихода его жены.

К счастью, хозяин дома не отказался от такого заманчивого предложения, любезно пообещав после сделать массаж и мне.

И вот Лалит лежит на кровати в одних штанах, а я, стараясь не подавать виду, разминаю его спину и бесшумно молю Бога только об одном – чтобы хозяйка дома вернулась.

Но ничего не происходит.

Мое время тянется медленно, как старая жвачка, готовая оборваться в каждую секунду.

И тут я попросила Бога просто – о решении:

– Господи, пусть все это разрешится так, как должно!

Мы сидели в тишине и полумраке. Зной вынудил закрыть ставни, и свет дня проникал только через щели в прихожей.