Болезнь

Ведь если никто не спрашивает тебя о том, как прошёл твой день или о других, пускай простых предметах, не мудрено разучиться говорить вовсе.

Первые минуты сидели они в молчании, а Игорь Михайлович пытался развить беседу. Он ненавязчиво предлагал темы, казалось, близкие всем: погода в городе, уход за растениями, прошлая жизнь супругов. Первым разговорился самый угрюмый из присутствующих – Григорий Шмыгло. Исподлобья взглянув на присутствующих, он пробурчал:

– Жена моя, Светлана, женщиной была хорошей. Готовить умела и вообще по хозяйству была в большом таланте.

Весёлой была, всех и каждого рассмешить могла. А как захохочет на всю улицу, хоть глаза от стыда прячь, но никто и не посмотрел бы на неё зло, до того она была хорошая.

На этом он замолчал и уставился в пол.

– Что же вы говорите «была», если она есть? Вот, с вами, – весело отвечал ему Игорь Михайлович.

Шмыгло грустно посмотрел на растение, вздохнул, грузно поднялся с дивана и вышел из комнаты.

– Чего это он? – спросил Игорь Михайлович жену, но она отчего-то ему не ответила.

Весь вечер она, казалось, была безучастна ко всему вокруг.

«Надеюсь, она не заболела снова», – с тревогой подумал Игорь Михайлович.

Стараясь отогнать от себя подобные мысли, он спросил ласково:

– Кирилл Алексеевич, давно ли ваша жена…

– Что вы имеете в виду? – отвечал ему Кирилл Алексеевич. Говорил он быстро, лицо его казалось чересчур подвижным. Так, собеседник не успевал уловить эмоцию на нём, как она сменялась другой. – Давно ли моя жена «того»? Бедная моя голубушка, рыбонька… А иногда тигрица, ей-богу! Ух! Сказать по правде, моя ненаглядная никогда и не существовала на свете.

– То есть как? – спросил Игорь Михайлович.

– Хи-хик. Да, так и есть, золотце моё всегда цветочком и было. Растения, скажу я вам, лучше людей! – на том он встал, взял свой цветок и удалился из комнаты, как и предыдущий гость.

Игорь Михайлович вздохнул и, с лицом человека, который уже готов ко всему, повернулся к последнему гостю.

Женщина застенчиво улыбнулась:

– Можно я сразу уйду?

– Конечно, – с облегчением ответил Игорь Михайлович.

Женщина забрала мужа-фикуса и вышла из комнаты.

Игорь Михайлович сначала расстроился, но затем повернулся к жене и сказал:

– Ну, ничего, милая, с другими парами пообщаться не вышло, зато сейчас мы снова только вдвоём. Ты и я.

В ответ растение начало стремительно увядать. Будто весь вечер оно держалось из последних сил и теперь, расслабившись, отдалось воле природы.