Потерянная мелодия

– Катя, вставай! Опоздаешь! – по резкому голосу девочка поняла, у мамы после вчерашнего сильно болит голова.

– Я хотела бы быть Муркой, – не отводя глаз от кошки, прошептала она, – и мне не нужно было бы рано вставать, ходить в школу, убираться в квартире, делать уроки. Мурка махнула серым полосатым хвостом, открыла один желтый глаз, хитро облизнулась, глядя на девочку и, потянувшись всем своим гладким блестящим телом, спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты.

Каждую ночь кошка уходила. Катя видела, как вечером Мурка сидит на окне, задумчиво всматриваясь в снежные сумерки, ждет нужного времени.

Оно наступало, и Мурка мягко спрыгивала на жестяной подоконник за окном и растворялась в темноте. Девочка боялась, что кошка поскользнется и упадет вниз, но утром Мурка снова спала на Катиной кровати, свернувшись в ногах теплым урчащим клубочком. Пытаясь понять тайну кошки, она спросила у мамы: – Ты знаешь, куда ходит Мурка?

– У нее кот, или котята, – мама что-то вязала, спицы быстро сходились и расходились в ее руках.

Катя не поверила – слишком это было просто.

«Если бы я была кошкой, – мечтала девочка, – то тоже бесстрашно гуляла бы по ночам. Я бы видела в темноте, и у меня было бы десять жизней. Мы с Муркой стали бы лучшими подругами. И с ее подругами я бы тоже подружилась. Они не такие, как эти злые девчонки во дворе. Они не прогонят меня».

Катя знала, в Новогоднюю ночь желания сбываются, но полагаться только лишь на это, она не захотела – те, кто исполняет желания, часто находят разные причины, чтобы все сделать не так.

«Слишком многие захотели одного и того же, на всех не хватило, – или, – Наверное, это слишком сложно»: – так отвечала мама, когда Катя спрашивала ее, почему никогда в точности не исполняется то, о чем она просит.

Только один раз ей подарили именно то, что она хотела – куклу, которую они с мамой однажды видели на витрине магазина «Подарки». Кукла оказалась совсем не такой, как мечталось – от нее пахло резиной, глаза были просто нарисованы, и очень небрежно: одна черная линия века доходила до самого уха.

Наряд не был таким пышным и красивым, каким казался издалека – золотая краска с бусин осыпалась под пальцами, обнажая белую пластмассу; кружева платья были пришиты неровно, а с изнанки повсюду торчали спутанные нитки. Катя рыдала, и никто не мог понять, в чем дело, мама очень разозлилась, наказала ее и поставила в угол. «Больше никогда не буду загадывать такое»: – решила Катя.