Мотыльки

Это правильно, из беглых всегда собираются самые жестокие разбойничьи шайки: им нечего терять и не на что надеяться, а загнанные в угол люди всегда опасны.

Мучительно ясно представилось, как прекрасно отточенный кинжал эльвергской ковки прочерчивает алую полосу на тощей шее беглеца, бессильно откидывается лохматая голова. Альвира передернуло, показалось, что на ладони действительно хлестнула горячая темная кровь. С еще более паскудной четкостью принц понял, что он этого не сделает, но лучше ему не стало, скорей наоборот.

Потому что, если миловать и казнить, когда заблагорассудится, то какое ж это, к бесам, правосудие?.. Закон есть, и он один для всех, а принц – последний, кто имеет право через него переступить! Если отпустить одного, то, что ж теперь, миловать всех разбойников, насильников, убийц?.. А чем этот лучше прочих? Не просто же так парень загремел на каторгу, он преступник!

Преступник сидел, глядя на Альвира снизу вверх большущими медово-карими глазами, и ничего не предпринимал. То ли сам растерялся от подобной встречи, то ли просто не понимал угрозы.

Может, не узнал?.. Ведь Лиар сменил броские геральдические тряпки на обыкновенную куртку, чтобы, если уж попадет к «лошадникам», не быть узнанным. Убить все равно убьют, но хоть Сэйграна принц не подставит, не даст приплести к этой истории Эверран. Меньше всего сейчас нужно обострять и без того поганые отношения с Орбесом.

– Я знаю, кто ты, – ровным голосом констатировал принц, кинжала, впрочем, так и не обнаживший.

– Ну и кто? – рассеяно уточнил мальчишка, приглаживая растопыренной пятерней непослушную шевелюру.

– Преступник, приговоренный к айханским рудникам. Судя по тому, что ты здесь, – беглый преступник.

Ни страха, ни удивления на лице собеседника не отразилось.

– Ага, – охотно кивнул он. – А ты – важная столичная птица. Вот и познакомились! Но, если ты не возражаешь, я б отсюда убрался, потому что этот участок пути довольно опасный, разъезды иногда встречаются. Так что задерживаться здесь – не лучшая мысль.

И в самом деле, не лучшая. Зато возникла другая, от которой с души как будто бы свалилась тяжеленная каменная глыба. Отменить чью-то казнь из личных мотивов, неизвестно, кстати, откуда взявшихся и самому Альвиру непонятных, права у него нет. Но вот за услугу, оказанную эверранской короне, можно простить человеку многое! А Лиару же демонски нужен проводник…

Да, нужен! И дело именно в этом. А если и не только в этом, то… Так, хватит.