Мотыльки

А с подсудимыми, доказавшими свою непричастность к колдовству таким способом, нередко потом происходило что-то подобное. Кое-кто, говорят, и вовсе терял рассудок. Да уж, упасите боги от такой участи.

Только в самом конце, когда Нейд оставил в покое спину и плечи и занялся незажившим клеймом, а перед глазами от боли заплясали пестрые пятна, засевшая под сердцем сила слегка всколыхнулась. Осторожно, ненавязчиво. Словно сторожевой пес, который при появлении незнакомого гостя оскаливает зубы и поднимает глаза на хозяина, как бы спрашивая разрешения напасть.

Рик прогнал нежданную ассоциацию и, стиснув зубы, подождал, пока немного отпустит.

– Эй-эй, живой? Все нормально?

Да как сказать… В том, что в груди пульсирует магия, а прислужник эверранских волков держит его за локоть и протягивает уже знакомую серебряную фляжку, ничего нормального не было и в помине. Не так все должно быть! Ну да бес с ним.

– Лучше не бывает! – фыркнул каторжанин, медленно приходя в себя.

Ох, да от одного запаха этого пойла хочешь не хочешь, а очухаешься…

Черно-серебряный хмыкнул и отошел к ручью ополоснуть ладони. Вернулся он быстро.

– Рик? – Нейд перехватил еще мутноватый взгляд Жаворонка. – За что это все? Плеть, каторга…

– Понятия не имею. Рожей, наверно, не вышел! – ухмыльнулся Рик, не имевший желания обсуждать свои просчеты. И вообще, этому-то какое дело?

– Рик! – Ого, какую он, оказывается, грозную рожу кроить умеет. Жаворонка это не впечатлило, но, подумав, он махнул рукой.

Препираться было откровенно лень.

– За что, за что… Кошельком ошибся, бывает.

– Вот как?.. А те, старые, тоже за кражу? У тебя же там шрамы есть, которым лет пять… – не успокоился вельможа. И вот охота ему?..

– Года три им, на мне заживает быстро. Нет, те по дурости!

– Надо же, самокритика… Я за тобой не замечал.

– Чего? Да при чем тут твоя… самокритика? Не по моей же дурости! Хотя и по моей тоже. Просто не поладил с одним уродом, сказал, чего о нем думаю.

Почем мне было знать, что он чей-то там родственник? А хоть бы и знал, какая разница! Меньшим уродом он бы от этого не стал. – Надо же, а язык-то заплетается…

Нейд окинул собеседника странным взглядом, спросил задумчиво:

– И оно того стоило?

Хороший вопрос. Просветить того козла относительно его уродской сути тогда очень хотелось, это да. Сложно сказать, сильно ли он жалел потом, когда кнут раздирал кожу.