Амулет волшебницы. Роман-фэнтези

В моей душе проснулся гнев и первые признаки ревности, хотя до этого мне ни разу не приходилось испытывать чувства злости и обиды. Когда мы остались одни, я решила спросить Эргиля, как он относится к Мари.

– Мари – земная женщина, – ответил он. – Я могу относиться к ней только как ценитель искусства ко всему прекрасному.

– Но ты так неотрывно смотрел на нее, как будто боялся пропустить что-то важное в ее движениях, – продолжала допытываться я, на что Эргиль весело рассмеялся и сказал:

– Если бы ты танцевала столь же обворожительно, как она, то я вовсе боялся бы оторвать от тебя взгляд.

Если хочешь, я попрошу Мари научить тебя восточному танцу.

– Вот еще, – презрительно сказала я. – Подобный танец недостойно танцевать царице!

– Не хочешь, так и не надо, – попытался успокоить он меня. – Извини, я вовсе не хотел тебя обидеть.

И я простила, все больше удивляясь странным нравам своего возлюбленного. Мы больше не встречались на острове влюбленных, не танцевали в упоении вальс.

Наши отношения стали ровными и обыденными. Прошло первое чувство опьяняющей влюбленности, и я начала охладевать к Эргилю. Он уже не казался мне прекрасным и возвышенным принцем, особенно после знакомства с его царством. Один из его поступков и вовсе оскорбил меня.

Солнечным днем мы гуляли с Эргилем в моем саду. Он что-то упоительно рассказывал мне о военных баталиях, происходивших когда-то на Земле, а я задумчиво шла рядом, не слишком вдаваясь в подробности его рассказов.

Моя любимая персидская кошка Лора выбежала нам навстречу. Она стала ластиться к ногам Эргиля, как бы прося его: «Погладь меня». Лора была очень ласковой и ручной кошкой, и я вовсе не ожидала от Эргиля подобной грубости. Он резко оттолкнул ее ногой в сторону с возгласом: «Брысь с дороги!» Кошка жалобно мяукнула, а я не на шутку разозлилась на Эргиля:

– Как ты смеешь так грубо обращаться с моими животными?

– Но не сюсюкаться же мне с ними! – грубо ответил он. – Разве можно так трепетно относиться к какой-то кошке?

– Это не какая-то кошка, а кошка моего царства, причем умная и воспитанная! – возразила ему я.

– Вот и гуляй тогда со своей кошкой, – раздраженно ответил Эргиль и ушел, ничего не сказав на прощание.

Я взяла Лору на руки и, нежно погладив ее, вернулась во дворец. «Ничего, – сказала я себе. – Когда он осознает свой поступок, то придет сам просить прощения».

Но прошла неделя, а Эргиль не приходил.