Черный Оборотень и другие ужасные истории

– А как ее звали? – внезапно спросил Витя, подавшись вперед. – Девушку?

– Ее звали Эле… Эли… – начал я вспоминать. Вот ведь – забыл! Конечно, меня и летом ее имя не очень интересовало, но все-таки мне его называли, это точно. – Я сейчас не вспомню, но это не слишком важно. Граф ей не очень-то понравился, но у нее не было выбора – без денег она не могла выйти замуж и отделаться от вредной тетки. К тому же граф ведь был очень богатым человеком.

– Про богатство мы уже слышали. Дальше-то что? – спросил Сережа нетерпеливо.

Похоже, его зацепила эта история!

Я уселся поудобнее, посмотрел на Витю: он ждал продолжения с таким же интересом! Я не стал тянуть дальше и продолжил:

– После свадьбы они остались жить в этой усадьбе. Элеонора…

– Элеонора! – вздрогнул Витя.

– Ну да, ее так звали, – я даже удивился, что вдруг вспомнил имя девушки. Но еще больше удивился, что Витя так разволновался. – Ну вот, она заметила, что граф не ездит в город, не принимает гостей. И еще – что он по ночам запирается в своей башне и никогда никого туда не пускает.

Но та тетка, у которой она жила раньше, была такая вредная, что Элеонора была просто счастлива, что от нее избавилась. Поэтому она не очень приставала к мужу с вопросами. Потом у нее – вернее, у них – родился сын. Она занималась с ним все время и совсем перестала думать о том, что ее муж странно себя ведет.

Я перевел дух и стал рассказывать самую жуткую часть своей истории:

– Шло время, сын подрастал. Графиня стала учить его ездить верхом, и вместе они часто катались на лошадях, заезжая в деревни.

И вот тогда она узнала о страшной птице, которая может заклевать насмерть. Она ужасно перепугалась, рассказала обо всем графу, но тот ничуть не испугался.

– Ну, конечно, – понимающе кивнул Сережка. – Ведь это был он. Он же не собирался убивать свою семью.

– Тогда – еще не собирался, – неожиданно сказал Витя.

– Ты что – слышал эту историю? – удивился я.

– Ты о чем? – поднял брови Сережка.

– Да так, – Витя махнул рукой. – Жень, давай дальше.

Я просто подумал, что так может быть.

– Да что может быть? – недоумевал мой друг.

– А то, что прошло еще несколько лет, мальчик вырос, и ему исполнилось двенадцать лет… – продолжил я.

– Слушай, как нам! – обрадовался Сережка.

– Точно. Тут отец наконец начал обращать на него внимание. Он решил, что пора передать сыну свою тайну. Да, еще, – вспомнил я, – загадочные убийства стали более частыми. Теперь птица появлялась все ближе и ближе к усадьбе.