Болотные люди. Противоядие

Отхлебнув глоток, он хотел выплюнуть обжигающую жидкость, но под суровым взглядом царя выпил всё. Дальнейшее его перестало удивлять. Опустившись на землю, царь исчез во мху. В тумане белело одно лишь лицо.

– Чего стоишь, ложись!

Рядом с Ваней из тумана вырисовался Рыжий и с удивительной заботой помог Ване расположиться в овальной ямке из мха, а потом сдвинул края ямы, как одеяло. Ваня еще несколько секунд наблюдал, как он также колдует над ложем царя, а потом в его голове зашумело, глаза закрылись, только показалось, будто что-то пощекотало шею.

– Эй, вставай, все уроки проспишь! – услышал сквозь сон Ваня и подумал, что голос у мамы какой-то странный.

– Так ведь каникулы, мам! – крикнул Ваня, потягиваясь и приподнимаясь. Прямо перед ним на коленях ползал вчерашний знакомый (Рыжий, кажется) и взбивал мох. Ваня огляделся.

– Мамочка твоя сейчас кофе готовит, я за неё, – усмехнулся Рыжий. В рассеянном свете, пробивавшемся в шатер, Рыжий выглядел бледно-зеленым, только тусклые желтые волосы хоть немного сочетались с его прозвищем.

– А что у вас на завтрак? – спросил Ваня. Он решил, что надо побыстрее освоиться, со всеми перезнакомиться и выведать невзначай дорогу обратно.

– А ты еще на завтрак не наработал. И вообще, что это я за тебя постели взбиваю?! Давай, учись, сынок! А «мамочка» тебе потом сварит твою любимую овсяную кашку. Съешь и будешь сильным, как Геркулес! – пропел Рыжий, подражая женскому голосу.

Ваня присел и попробовал взбивать мох, но мягкие нити рвались и рассыпались на клочки.

– Эй, сыночек, нежнее. Учись у «мамочки», а то спать не на чем будет, и царь Волс тебя на трясницу сошлет.

– А что там делают?

– Не умничай! Иди за мной!

Школа

Ваня не ожидал, что болотных людей так много. Кто-то рубил дрова, кто-то тянул тележку с травой.

– Это для наших козочек, – захихикал Рыжий. Ваня не понял, что его так насмешило.

Болотные люди в черных балахонах казались Ване все на одно лицо.

Да и выражение лиц у них были одинаковые – отрешенное и мрачное. Как будто они уже наполовину не здесь, а ходят и делают что-то по инерции. Только у Рыжего в глазах горел сумасшедший огонек, особенно когда он смеялся.

Царя Ваня узнал сразу – он был выше и крепче других. В коричневом камзоле с серебряной цепочкой у нагрудного кармана. Его громкий голос громыхал над туманом, стелющимся по земле.