Марсиановка

Отряхнулся я, руку Малке протягиваю, а она разрумянилась, сено из волос торчит – смешная.

– Пойдем, – говорю, – я твой корабль посмотрю, может починить и получится.

– Что же ты, Палка, от меня так быстро отделаться хочешь? Или не нравлюсь я тебе?

Врать не стал, молча сарай открыл. Чувствую, что бежать от нее надо, пока совсем не влюбился.

Подошел к яйцу инопланетному, стал приборчиком из будущего вдоль стенок водить. Везде зеленый свет. Красивая штука корабль их! Ладно скроен, ни шва, ни зазубренки. А то к нам из портала такой мусор выбрасывает – мужики сразу на металлолом растягивают.

Заглянул внутрь – горелым тянет. На полу корки арбузные. Под откидным креслом белеет что-то. Вытянул – пластиковая карточка, а на ней инопланетянка с обручем на голове – вылитая королева! Взял себе и стал изнутри корабль тестировать. Теснота, пару раз об рычаг ударился. Везде зеленый огонек! А как до пуска добрался – запищал приборчик, заморгал оранжевым. Возился я там, возился, во все щели прибор направлял. Через пару минут исчез писк, а потом и зеленый свет появился!

Вышел я, а Малка на земле сидит, на арбуз облокотилась, в мою сторону даже не смотрит, травинку жуёт.

– Всё, хозяйка, принимай работу! Магарыч с тебя!

Сел я рядом.

– Ты чего, дурочка, приуныла? Готово твое яйцо. Дома, небось, заждались?

Повернул я ее лицо к себе, а у нее из глаз капает.

– А ну кончай! – говорю. – От обезвоживания люди быстрее, чем от травм умирают!

Вдруг обняла она меня, сдавила. Совсем как Маруська, когда мультик страшный увидит.

Лицо в рубашке прячет. Отодвинул я её. Долгие проводы ни к чему. Я, конечно, бункер на наружную щеколду закрыл, но Маруська у меня зверь первобытный. Разозлится – что хочешь сдвинет!

– Можно я тебя на прощанье поцелую? – подняла голову дурочка. В глазах тоска вселенская. Мне аж неудобно стало, но от подколки не удержался:

– Заключительную часть диссертации дописать надо?

– Нет, – говорит, – это я поначалу тебя по заданию целовала, а потом, как поняла душу твою добрую, так…

Растрогала меня чуть не до слёз, но вида не показываю.

«Вот, – думаю, – Маруське пятнадцать лет понадобилось, чтобы душу мою рассмотреть, а эта в два поцелуя все поняла!».

– Красивая легенда у тебя, девочка! Так бы и поверил, если бы не в Марсиановке жил! Слушай, а дай-ка я тебя детектором просвечу?

Округлила глаза инопланетяночка, когда я на нее приборчик направил.

– Правду говоришь? – спрашиваю басом. А она лишь кивнула от испуга.