Плакун-Трава

Остаток завтрака девочка старалась не показать виду, что ей не хочется ни коровы, ни леса, ни новых друзей. Все потому, что там все новое. Бабушку с дедом она слабо помнила, последний раз виделись два года назад, они приезжали на день рожденья братика. Единственное, что осталось в памяти – это пирожки и ватрушки, которые были – просто пальчики оближешь, какие вкусные. И еще запах. От бабули пахло молоком, ванилью и смородиной. Не то, чтобы Наденька не любила бабушку, но согласитесь, сложно любить того, кого почти не помнишь.

Решено было, что в папины выходные он отвезет ее в деревню на машине, а до того времени надо собрать все нужное. Что это такое "нужное" надо брать в деревню, Наденька не догадывалась. Оказалось, что это много разных вещей, которых насобиралось на целый багажник. Например, дождевик и резиновые сапоги, а еще велосипед, скакалка, кроссовки, джинсы, майки, шорты. Прямо целый переезд. Свитер еще… розовый, который мама вязала, потому что "вдруг холодно, а некрасивый она не оденет, я свою дочь знаю".

Поездка

Мама с Тимофеем на руках вышла провожать отца и дочь. Во дворе пятиэтажки было тихо и пусто. Соседи по возможности выбирались за город на выходные, кто – то уезжал в отпуск в дальние страны, а многих школьных Надиных друзей так же отправляли к бабушкам или в летний лагерь. Горевать особо было не о чем, и не о ком, и девочка с легким сердцем усаживалась в машину на заднее сиденье, пока папа грузил в багажник старенькой "Лады" ее вещи и гостинцы для бабушки.

Ехать предстояло около трех часов, впервые в жизни она будет без родителей целых три месяца. Но ведь все когда-то бывает в первый раз. Мама давала последние наставления папе:

–Витя, сильно не гони. Наденька, слушай бабушку и не забывай волосы расчесывать…

Да была у Наденьки особенность – очень не любила она причесываться, наверное, у всех девочек такой период бывает, когда еще не осознаешь, что за красотой надо ухаживать.

Длинные светлые волосы были густыми и непослушными, процедура укладки превращалась в пытку.

–Я постараюсь,– пообещала дочь, но про себя думала, чем терпеть эти мучения, лучше состричь.

Когда все вещи были погружены, а пассажирка и водитель уселись на свои места, мама помахала рукой, Тимофей деловито повторил движение и развернулся. Кажется, он посчитал, что долг выполнен и теперь можно поймать дворовую кошку.