Магический код

– Значит, решили все ж таки прийти посмотреть стриптиз?

– Стриптиз? – почти удивившись, переспросил Иван и сразу же вспомнил про этот стриптиз и про то, как не собирался и не хотел идти его смотреть. Черт, вот ведь… Только стриптиза ему сегодня не хватало… Да уж, не иначе, придется все же звонить Байраму и расставаться с сотней… У него ж ведь есть еще деньги, он все равно маме в аэропорту духи купит… Да и не в деньгах дело…

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове.

– Через час начнется, – весело проинформировал Евгений.

 – Французская танцевальная группа… Потом еще какая-то московская стриптизерша с сольной программой… Говорят, сногсшибательная стриптизерша! А потом турецкое трио… В общем, на любой вкус…

Маруся выпустила в этот момент струю дыма прямо ему в лицо:

– Поменьше оптимизма, Женик! Не забывай, что я рядом…

– Да ладно тебе, Марусь, – примирительно проворчал Женик, поморщившись. – Я ж… Ты ж…

– В общем, танец – это искусство, – подвела итог Маруся и затушила в пепельнице окурок.

 – Вы со мной согласны, Иван?

– Вполне согласен, Мария…

– Меня вообще-то зовут Наталья. А Маруся – это моя домашняя кличка. Знак особенной и нежной любви супруга, – пояснила Маруся. – Так вот, продолжу свою мысль. Поскольку танец – это искусство, значит, не грех прийти и посмотреть на это искусство. Но если некоторые из присутствующих мужчин надеются, что этот танец будет иметь яркую эротическую окраску, – они глубоко ошибаются.

Это отель, в котором отдыхают семейные пары, и ни одна уважающая себя жена не потерпела бы грязных порнографических плясок на этой сцене. Так что «стриптиз» – это всего лишь яркая этикетка. Это рекламный трюк, не более того. А на самом деле стриптиза никакого не будет. Вот увидите.

– Наверное, Маруся, ты права… – изо всех сил стараясь не выглядеть расстроенным, согласился Женик.

На что Маруся спокойно ответила:

– А я всегда права.

Некоторое время они неторопливо и спокойно беседовали об искусстве и о достоинствах и недостатках местных спиртных напитков.

Иван за это время успел уговорить три стопки турецкого самогона, с каждым разом все больше убеждаясь в том, что первое впечатление зачастую бывает обманчивым. Опорожнив третью, он сходил к стойке и принес четвертую.

В этот момент свет на сцене потух, а через мгновение вспыхнул вновь, высветив ярким лучом замершую в центре фигуру ведущего.