Ложь во спасение

Евгений понял – не верит. Нет, ни черта она не верит ему, если прячет глаза, если делает вид, будто не слышит его вопроса и не чувствует, что сейчас от ее ответа зависит вся его жизнь. Она не верит ему сейчас и не поверит уже никогда, наверное. Так и будет всю оставшуюся жизнь думать, что он неудачно пошутил, решив в виде сюрприза на день рождения приготовить ей мертвеца в гостиной.

На фоне красных роз с белой каймой, на фоне хрипловатого голоса Норы Джонс – лирический джаз, дающий волю самым бурным фантазиям – мертвец смотрелся просто потрясающе.

Приходилось это признать. Нет ни малейшего повода обвинить его теперь в отсутствии вкуса или оригинальности мышления. Еще ни одна девушка на свете не получала на свой день рождения такой сногсшибательный подарок.

Есть повод для того, чтобы гордиться собой.

Ему вдруг стало смешно. Откинув голову назад, он прислонился к стене затылком и стал смеяться – сначала тихо, потом все громче и громче, и чувствовал, что не может остановиться.

Яна стояла напротив и смотрела на него, не мигая, широко открытыми черными глазами. Глаза казались огромными и чужими на ее бледном лице. Черты этого лица стирались, становились расплывчатыми – чем дольше он смеялся, тем меньше узнавал ее, и почти успел уже поверить, что никакая это не Янка, а совершенно чужая женщина, непонятным образом оказавшаяся в его квартире. И это тоже показалось ему смешным – в самом деле, откуда было ей взяться, ведь он точно помнит, что не впускал в квартиру посторонних.

Все-таки жизнь – забавная штука, иногда очень сильно напоминает кино – дешевую мистику с детективной линией в качестве дополнительной. Покойник в гостиной и женщина, прямо у него на глазах трансофмировавшая свой облик. Чудеса, да и только!

Он пришел в себя только в тот момент, когда она, размахнувшись, больно ударила его по лицу.

Хотя и эта пощечина тоже показалась ему ужасно смешной. И она как нельзя кстати вписывалась в придуманный сценарий – да, именно так и бывает в кино, именно с таким звуком героиня бьет по лицу обнаглевшего героя, вздумавшего покуситься на ее невинность или позволившего себе неуважительно о ней отозваться.

Нет, никакая это не мистика, не детектив и даже не мелодрама. Это – комедия. Самая настоящая комедия, давно пора было это понять!

В лицо будто плеснули кипятком, и он перестал смеяться.

Янка стояла напротив – маленькая, жалкая, съежившаяся.