Ложь во спасение

Отыскав ключ, он едва не вскрикнул от радости, хотя радость и была самым последним чувством, которое может испытывать человек, оказавшийся в подобной ситуации. В этот момент рука Слизня, лежащая на велюровом подлокотнике кресла и, видимо, задетая рукой Евгения, медленно поползла вниз.

Он стоял с ключами в руках и, как завороженный, наблюдал за движением мертвой руки. Упав вниз, она качнулась, и Евгению показалось, что он даже заметил, как шевельнулись в воздухе коричневые пальцы-тараканы, словно собираясь сжаться в кулак.

На несколько секунд его снова парализовал страх. Безвольно разжалась вспотевшая ладонь, и связка ключей упала на пол, неприятно звякнув, в самую лужу крови. Сердце остановилось, по вискам заструился вниз ледяной пот. Наверное, именно так чувствует себя человек, столкнувшийся с неотвратимостью смерти, от которой его отделяют считанные секунды. Мозг подавал слабые сигналы, пытаясь убедить, что движение мертвых пальцев было всего лишь галлюцинацией, всплеском болезненного воображения.

И все же, видение было таким отчетливым, что не поверить собственным глазам было невозможно.

От страха он начал медленно пятиться назад, из последних сил подавляя вопль ужаса, который рвался изнутри. Он почти поверил, что покойник ожил, что сейчас он поднимется, сделает в его направлении несколько нетвердых шагов и схватит его за горло своими крючковатыми пальцами – как в жутком, леденящем душу триллере.

В этот момент из глубины коридора донесся сдавленный крик.

Этот крик, наверное, и спас его от умопомрачения, которое было так близко. Он обернулся на крик и увидел Яну, застывшую в проеме двери в ванную комнату. Ее силуэт, четко обозначенный в узкой полоске желтого света, льющегося из ванной в темноту прихожей и оставляющего на стенах медовый отблеск.

Машинально он двинулся по коридору в сторону света и звука.

Спасаясь от пугающей реальности гостиной комнаты, в глубине души уже чувствовал, что там, впереди, его ждет новая западня, новый кошмар, по сравнению с которым слабое движение мертвых коричневых пальцев может показаться невинной детской страшилкой, только и всего.

Услышав его шаги, она обернулась и снова испуганно вжалась в стену.

Она снова боялась его – это было очевидно.