Ложь во спасение

– Зачем тогда говоришь?

– Просто. Чтобы что-то сказать.

– Женька?

– Я здесь.

– Скажи… Это все правда? Это все на самом деле случилось с нами?

– Похоже, что да.

– Нам придется его перенести.

– Я знаю, Ян. Ты сейчас не думай об этом, пожалуйста.

– А о чем мне думать, Женька? Скажи, ты правда не убивал его?

– Нет, конечно. Неужели ты…

– Тогда кто? Кто проник к нам в квартиру, переоделся в твой домашний костюм? И почему он решил сделать это здесь?

– Знать бы.

– Наверное, мы должны были вызвать милицию.

– Ты так считаешь? Думаешь, они поверили бы мне?

– Не думаю.

– Тогда зачем…

– Просто. Чтобы что-то сказать. Прости меня.

– Тебе не за что просить прощения.

– Я тебя ударила.

– Правильно сделала. Если б не ударила, я бы сошел с ума от смеха.

– Это была парадоксальная реакция. Я где-то читала об этом.

– Сегодня ведь твой день рождения.

– Зачем ты об этом вспомнил?

– А я об этом и не забывал. Знаешь, мне иногда кажется…

– Да? Что тебе кажется?

– Что он специально устроил все это.

Именно сегодня. Чтобы отомстить.

– Он – это кто?

– Слизень. Помнишь, в тот день…

– Прекрати. О чем ты вообще?

– Сам не знаю. В голове каша.

– Глупости все это. Лучше не думай.

– Не думал бы, если б мог.

– Когда-нибудь сможешь. И я смогу. Все проходит.

– Наверное.

Они еще долго сидели в тишине, перебрасываясь короткими фразами. Разговаривали тихо, неторопливо и буднично, прекрасно понимая, что просто оттягивают время.

Оттягивают наступление того момента, когда все же придется снова начать что-то делать, в глубине души надеясь, что тянуть можно будет до бесконечности.

Нелепая мысль пришла в голову: кажется, он готов состариться, сидя здесь, на этом полу. Он совсем не против, чтобы в этой тихой беседе прошел весь остаток его жизни. Лишь бы не пришлось больше прикасаться руками к холодному телу, лишь бы не видеть рядом мертвое лицо, залитое темной свернувшейся кровью, и сизые губы, навечно сложившиеся в так и не успевший родиться звук – то ли «о», то ли «у»…

Интересно все-таки, что это было за слово, на которое у Слизня совсем чуть-чуть не хватило жизни?

Дождь за окном постепенно успокаивался.

Удары капель о стекло становились все реже, и вместе с убывающим ритмом этих капель, казалось, постепенно останавливается и само время, вступившее в странный сговор с дождем.

Евгений ничего не имел против того, чтобы время остановилось совсем.