Розовая пантера

Название не вызвало в душе никакого отклика – по большому счету ему на самом деле было без разницы, где сидеть, главное сейчас было успокоить, прогнать грусть с этого лица, которое так приятно было видеть веселым и умиротворенным. А поскольку аванс в нетронутом виде лежал в кармане, это значило, что в этот вечер ему любое, даже самое дорогое кафе по плечу. «По карману, – поправил он себя и решительно распахнул дверь, звякнувшую колокольчиком. – В крайнем случае – и это уж самое страшное, что может случиться, – пропью всю зарплату.

Так это ж ничего, через две недели будет получка».

В баре было темно и уютно, в небольшом зале стояло всего несколько, пять или шесть, столиков, застеленных белоснежными кружевными скатертями. Официантка с длинными ногами, в голубом коротеньком платье плавно шествовала по залу с голубым опять же подносом, на котором стояли бутылка шампанского и два фужера. Людей было не много – три столика совсем пустовали, за другими сидели по два человека.

Алексей приметил один, расположенный в дальнем конце зала, – место показалось ему уютным, а главное, почти недосягаемым для взглядов большинства посетителей, что особенно пришлось по душе.

Она нерешительно замялась на пороге.

– Да пойдем же, чего ты? Вон тот, дальний столик – по-моему, в самый раз?

– Ну да.

Алексей почувствовал, как она схватила его за мизинец, вцепилась крепко, как маленький ребенок, который боится потеряться.

Он потянул ее за собой – она так и шла, держась за его палец. Подойдя к столику, свободной рукой отодвинул для нее стул и только собирался сказать «садись», как с противоположной стороны вдруг послышалось:

– Машка!

Она обернулась – рука разжалась, освобождая мизинец от плена, взметнулась вверх.

Там, за дальним столиком, сидели двое парней.

– Я сейчас. – Она снова легонько коснулась все того же мизинца, словно прося у него прощения за то, что покинула так внезапно.

 – Ты меня подожди.

Ничего не оставалось, как сесть на тот самый стул, который он только что отодвинул для нее. Она быстро и плавно прошла по залу, остановилась. Уселась за столик как-то странно, поджав под себя одну ногу.

«Впрочем, нечему удивляться, этот человек, наверное, ничего в жизни не может делать нормально, как все люди, – отстраненно подумал Алексей, – ей же обязательно выпендриваться нужно, везде и всегда.