Волчья ягода

Она уже тогда влюбилась в него без оглядки. Оставила номер своего телефона и, как героиня классического любовного романа, принялась мучиться от любовной истомы, ожидая звонка.

За те две недели она успела возненавидеть телефонный аппарат и саму себя. Практически забросила учебу и съела три упаковки валерьянки. Поставила на своей жизни крест. Собралась уходить в монастырь.

А потом он позвонил, как ни в чем не бывало, и предложил вместе уехать на море.

Причем – на Красное. И не на неделю, и даже не на две, а – на целый месяц.

Она согласилась, не раздумывая. За несколько дней оформила заграничный паспорт и уехала в твердой уверенности: впереди ее ждет только счастье.

Так и оказалось. Ультрамаринового цвета море, прозрачное даже на самой большой глубине, стаи разноцветных рыб вокруг и нежное солнце – все это было лишь красивым фоном для их любви. Сумасшедшей и дикой – такой любви, которой ни в одном фильме Майя не видела, о которой ни в одной книге не читала.

Когда срок пребывания в стране закончился, Гоша продлил визу, и они остались еще на две недели.

Вернувшись из Египта – загоревшая до черноты и сильно похудевшая от бессонных ночей, Майя узнала о том, что из института ее отчислили.

По этому поводу она переживала ровно полчаса, а потом позвонил Гоша, и она снова стала счастливой.

«Ерунда, – весомо сказал он. – Если хочешь, в институте тебя завтра же восстановят. Один только звонок от моего папашки… Ты же понимаешь… Только – оно тебе надо?»

«Не знаю», – неуверенно ответила Майя.

Кажется, кроме Гоши в тот момент жизни ей, и правда, было ничего не надо. Только одного ужасно хотелось – снова вернуться в Египет, снова оказаться вдвоем в целом мире…

«Значит, не надо, – все так же авторитетно заявил Гоша. – И правильно. Успеешь еще в институтах поучиться. Пока молодая – надо жить. Так что через полчаса я за тобой заеду – отправимся в ресторан отмечать твою свободу…»

Ее жизнь в последующие два года была похожа на один сплошной, неразрывный праздник.

За это время они успели еще два раза побывать в Египте, один раз – в Греции и один раз – в Испании. А потом Гоша заскучал.

Вернее, это случилось не сразу.

Майя, доставшаяся ему двадцатитрехлетней девственницей, воспринималась на первых порах сверх всякой меры искушенным в этих делах Гошей как подарок судьбы.