Волчья ягода

Майя ей так и не позвонила. Зато, проснувшись на следующий день, позвонила Гоше. И услышала в ответ на свой вопрос о вчерашнем:

«Милая, между нами все кончено. Разве ты этого еще не поняла?»

А она-то ждала объяснений! Оправданий! Извинений! Она еще раздумывала, простить или не простить Гошу, и почти пришла к выводу, что простить придется, потому что жить без него она не сможет… Никак не сможет.

Оказалось, что выбора у нее нет. Придется жить без него, и никто у тебя не спрашивает, сможешь ты или не сможешь…

Неделю она провела одна взаперти в своей квартире.

Отключила все телефоны и целыми днями лежала плашмя на диване, уставившись в потолок. Почти не вставала, а к концу недели поняла, что вставать уже практически не может – нет сил. Да и откуда им было взяться, если за семь дней кроме литра апельсинового сока, найденного в холодильнике, во рту не было ни крошки?

«Вот и хорошо, – подумала тогда Майя. – Значит, еще несколько дней поживу – а потом умру».

От этой мысли впервые за прошедшую неделю она почувствовала облегчение…

Но умереть ей не дали. В воскресенье заявились две подружки-однокурсницы, встревоженные долгим ее отсутствием и недоступностью телефона. Долго и настойчиво звонили в дверь. Майя не открыла бы, ни за что в жизни бы не открыла, если бы знала, что там, за дверью всего лишь подружки-однокурсницы…

Но подумала: а вдруг это – он?

И поплелась к двери из последних сил. Открыла – и упала, потеряв сознание.

А очнулась уже в больнице, под присмотром врачей и все тех же подружек-спасительниц.

Очнулась живая. Да к тому же еще и – беременная…

Новость сразила ее наповал. Она даже ощутила некоторую благодарность к спасительницам, которые не дали ей умереть. Нет, конечно же, не известие о том, что она скоро станет матерью, вдохнуло в нее жизнь. Ребенок сам по себе тогда не представлял для нее ценности. Ребенок как средство вернуть Гошу – вот что заставило ее снова ощутить вкус к жизни.

С надеждой она прожила еще три дня. Выписавшись из больницы, заскочила домой, привела себя в порядок и без предупреждения отправилась к Гоше.

Уж лучше бы, наверное, предупредила…

Новоявленный отец, ничуть не смущаясь присутствием при разговоре очередной своей полуобнаженной подружки, заявил, что отцом признавать себя не желает. Потому что он понятия не имеет, с кем она там, в Сочи, успела «перепихнуться».