Волчья ягода

– В вашем возрасте пора бы уже начать читать что-нибудь посерьезнее сказок Андерсена, – я усмехнулась, но сердце забилось сильнее, потому что я не могла понять: откуда ты ЭТО про меня знаешь?

Ведь я сама прожила на свете почти двадцать лет, а узнала – только теперь.

– Все это глупости. Только сказки достойны того, чтобы их читали и перечитывали – снова и снова. Только сказки. А все остальное, поверь, не имеет никакого значения. Иди сюда, ближе. Сядь рядом. Не бойся, я не причиню тебе зла.

Моя злость куда-то испарилась – отчасти, возможно, потому, что я была очарована твоим голосом.

Я подошла и смогла наконец рассмотреть тебя – ты оказался большим, смуглым и черноглазым. Взгляд у тебя был цыганский, и волосы на голове слегка кудрявились, как шерсть у ягненка. Блестели и казались очень мягкими. Мне понравились твои волосы, даже захотелось их потрогать.

Но я сдержалась, села рядом и стала молча наблюдать, как поднимается из-за черных туч, заполонивших горизонт, ярко-красный диск солнца.

– Сегодня будет страшный дождь, – сказал ты, разглядывая облака с какой-то неуместной нежностью во взгляде.

– Ты обещал рассказать… Про меня, – напомнила я, почему-то уже поверив, что ты расскажешь что-то очень важное.

– Ах, да. Последняя Русалка. Тебя звали Арзи…

– Арзи? Странное имя! Не русалочье!

Имя мне, на самом деле, не понравилось, я даже захотела попросить тебя, чтобы ты придумал другое.

Все равно ведь, все это неправда.

Хотела попросить – но не попросила.

Что-то меня остановило. Сама даже не знаю, что.

Ты улыбнулся в ответ.

– Русалкой ты стала уже потом. А сначала была просто девочкой. Да, ты не любила это имя. И даже часто не отзывалась на него, когда была маленькой, надеясь, что взрослые устанут звать тебя этим именем и придумают тебе другое.

Здесь, на крымском побережье, в маленькой деревушке Мисхор твой отец выращивал виноград и персики. Абу-ака его звали, и больше всех на свете он любил свою красавицу-дочку.

Черноокая Арзи была прекрасна, как утренний свет. Ее длинные черные волосы, заплетенные в сорок тонких косичек, сбегали по плечам до самых колен, струились вниз, как струятся тонкие ручейки в потоке горной речки. Глаза у Арзи были черными, как ночное небо над цветущими в садах яблонями, губы – пурпурными, как спелые вишни, а нежные ее щеки были румяными, как персики…

Я сидела, притихшая, и зачарованно слушала сказку.