Синдром Дездемоны

Московский химико-технологический институт! – бодро отрапортовал Тихон.

– Да не ваши! – взмолилась трубка. – Не ваши, а вашей будущей няни! То есть, няни вашего ребенка!

Мозги у Тихона медленно закипали. От нервного истощения зачесалась спина. Он поскреб ее, неловко вывернув свободную от телефонной трубки руку.

– Возраст не важен. Образование… пусть будет высшее.

– Педагогическое? – уточнила трубка. – Или, лучше, медицинское? Учитывая возраст ребенка, медицинское было бы лучше!

Да хоть ветеринарное, подумал про себя Тихон.

Пусть даже ПТУ – лишь бы побыстрее, черт возьми, они ее прислали!..

– Ну, если можно…

– Понятно. Минуточку, я посмотрю в базе данных…

Когда этот мучительный разговор наконец был окочен и Тихон положил нагревшийся телефон обратно на тумбочку в прихожей, ребенок уже опять успел потерять соску и начинал жалобно попискивать на диване. Позволив себе несколько секунд передышки, Тихон направился к нему. От мысли, что сейчас придется разворачивать пеленку, снимать с ребенка памперс и соприкасаться с его какашками, становилось дурно.

– Ну что? – поинтересовался он у ребенка. – Ну что тебе не спится, а? Спал бы себе мирно до утра, а утром бы пришла няня и тогда… тогда орал бы, сколько хочется. Я бы все равно на работе тебя не услышал… Эх!

Разворачивать ребенка все же пришлось. Под атласным одеяльцем обнаружилась фланелевая пеленка все того же, голубого, цвета, под ней – еще одна, тонкая, в голубых цветочках, пеленка. «Как капуста, честное слово, – подумал Тихон, – и зачем, спрашивается, в такое количество пеленок детей заворачивать?» А вслух сказал:

– Да не ори ты! Ну, пожалуйста!

И снова попытался засунуть в рот ребенку соску.

На этот раз номер не прошел – соска была отвернута, и рев продолжался.

Он с удовольствием зажал бы уши, да только руки были заняты.

Развернув последнюю пеленку, Тихон остолбенел.

Он, конечно, догадывался, что маленькие дети бывают… маленькими. Но когда увидел, насколько маленький этот ребенок, то просто не поверил, что такое может быть.

Это существо с птичьими лапками вместо рук и ног и грудной клеткой размером с кулак взрослого человека не могло быть жизнеспособным.

«Недоношенный, – тут же понял он. – Глухой, к тому же еще и недоношенный! Еще и орет, еще и обкакался! Господи, за что мне это?!»

Проклиная все на свете, и в первую очередь – себя самого за собственный идиотизм, он попытался стянуть с ребенка памперс.