Наследник Тавриды

 – А давно ли вот у этой скамейки вы уверяли меня в вечной любви?

– Вечная любовь живет три недели.

Аглая всплеснула руками.

– Что за мода пошла у молодых людей покорять дам цинизмом?

Пушкин не мог понять, смеется она или всерьез взялась за упреки.

– Помилуй бог, сударыня! Мы добрые друзья. Скука, ревнивый муж, удобный случай – вот наши права на близость. Мы отлично провели время.

– И с такими понятиями вы осаждаете мое дитя? – Был ли ее гнев шуткой?

Пушкин вздохнул глубоко и горестно, всем видом показывая, сколь нелепым ему кажется разговор.

– У вас дочь, у меня младший брат. Их время любить. Наше – злословить.

Госпожа Давыдова вспыхнула. Никогда в жизни она не слышала ничего оскорбительнее. И от кого? От мальчишки, которого из милости приютили в ее доме! Больше не удостоив спутника ни словом, Аглая повернулась и пошла прочь. Ее грациозная фигура несколько раз мелькнула за кустами.

В это время Пушкина позвали из окна кабинета хозяина.

– Александр, иди сюда! У нас спор!

На втором этаже в диванной, примыкавшей к комнатам Василия Львовича, собралась компания гостей, среди которых был добрейший генерал Раевский с двумя сыновьями и зятем Мишелем Орловым.

Он внимательно взирал на молодежь и мучился подозрениями, не состоят ли некоторые из этих господ в заговоре. В означенный день конспираторы сговорились сбить старика с толку. Орлов предложил вопрос: насколько было бы полезно учредить в России общество на манер карбонариев.

– Что из этого выйдет? – рассуждал он.

 – Заказные убийства? Кровавый переворот? Захочет ли кто из нас запятнать себя участием?

– Но и терпеть произвол Аракчеева невозможно, – возразил Василий Львович.

– Однако не восставать же с оружием в руках против присяги, – заметил Орлов.

– А почему бы и нет?! – взвился со стула Пушкин. – Почему нет? Когда царь обманул надежды подданных? Когда наши братья в Испании и Италии сражаются с тиранами, а мы поставляем солдат для подавления свободы!

– А потому, юноша, – окоротил его старик Раевский, – что негоже русскому человеку проливать русскую кровь на русской земле.

Однако же и вы, братцы, не правы. – Он обернулся к остальным. – Тайное общество одним фактом своего существования может принести много пользы. Государь, зная о заговорщиках, остережется творить беззаконие. А известие о том, что общество велико, может подвигнуть его к реформам.

– Ваше высокопревосходительство говорит, как якобинец, – рассмеялся Орлов.