Наследник Тавриды

– Что бы там ни было, Теодор, люди не понимают нас, Толстых. Надо уметь жить на широкую ногу и изведать всех ощущений, если повезет.

– Золотые слова! – восхитился кузен. – За это стоит выпить!

– Стой, стой, вот он! – Закревская вцепилась в подзорную трубу, которую Федор, по примеру многих, носил в театр на поясе. – Дай! Ага. Вижу.

Граф Ростопчин восседал ярусом ниже них и не мог заметить, что подвергся такому пристальному вниманию. Он был неопрятно сед, сутулил плечи и поглядывал по сторонам с язвительной усмешкой.

В его умном лице не было ничего приятного. Сразу становилось ясно, за что Павел приблизил этого человека. Чуть вздернутый нос и круглые глаза навыкате. Тот же тип, что и у покойного императора. Глядя на Ростопчина, легко угадывалось, каким бы стал убиенный монарх, доживи до преклонных лет.

– Старье берем? – Толстой был не прочь посмеяться над кузиной. – Раньше любовники воспевали тебя в стихах. Этот прославит бряцанием костей.

Аграфена его не слушала.

– Кто сейчас вошел к нему в ложу? – нервно потребовала она.

 – Я его не знаю.

– Генерал Курута. Дядька великого князя Константина.

– Дядька? – поразилась Груша.

– Ну да, – кузен кивнул. – Был когда-то. Да так и остался. Говорят, каждое утро изучает содержимое горшка и докладывает подопечному, хорошо ли тот сходил.

Аграфена прыснула. Она вообразила благообразного пожилого военного с урильником в руках. Между тем происходившее в ложе у Ростопчина требовало ее внимания. Там старый сановник и генерал с орлиным носом уселись рядом, ведя непринужденную беседу.

Они смотрели на сцену, где шла опера «Днепровская русалка», и, казалось, были увлечены светским разговором. Груша нацелила на них подзорную трубу и только благодаря ей увидела, как в руку военного скользнул небольшой сложенный листок бумаги. Передача состоялась. Больше Ростопчин ее не интересовал.

– А что ты знаешь о Куруте? – впилась она в Федора с новой силой.

Кузен пожал круглыми плечами.

– Грек. Служит в России с детства. Горяч, как они все.

Мот. Картежник. Ловелас. Вечно не при деньгах…

– Ну, сейчас-то у него приличная сумма, – перебила брата Закревская.

– С чего ты взяла?

– Он приехал из Варшавы. По важному делу. Неужели Константин не дал ему подорожных?

Толстой со свистом втянул воздух.

– Вот было бы славно усадить его сегодня за штос! Я, знаешь ли, в очень стесненных обстоятельствах…

Женщина глянула на кузена свысока. О том, что Американец нечист на руку, знали все.