Личный враг Бонапарта

– Его убили, когда он решил заключить союз с Бонапартом, – твердый подбородок Мария Федоровны задрожал. – Англия не позволит России выйти из большой войны. Здесь многие опутаны ее золотыми нитями. Да и своих дураков хватает! Лишь бы кричать «ура» и убивать людей.

Мария Федоровна взяла платок и против ожидания вытерла не глаза, а лоб. Она уже страдала внезапными приливами жара, но все еще выглядела цветущей. Какая кожа! Какие руки! Будто на мрамор натянули белую шелковую перчатку. Ей-богу, с этой дамой еще и сегодня не стыдно было бы пуститься в амуры.

Но при этом какая репутация! Белее молока, чище кружевной скатерти.

– Итак, Сашхен, вы хотите объяснений? Получите их, – сухо проговорила покровительница. – Государь все знает. Надо быть очень наивным, чтобы думать, будто мой сын, – она возвела глаза горе, – может хоть на минуту выпустить правду из виду. Он поедет на переговоры и будет торговаться. Поверьте, дипломатия – сильная сторона его способностей.

От Бенкендорфа не укрылась гордость, с которой императрица-мать говорила о своем первенце.

А ведь иной раз можно подумать, будто они враги.

– Но, – Мария Федоровна вздохнула, – везде есть горячие головы. Нельзя допустить, чтобы в такой опасный момент против государя созрел заговор… Они уже перебирают моих детей! Кто следующий займет трон! – Щеки пожилой дамы вспыхнули румянцем негодования. – А ведь Константин – трус. Вы домашний человек, вам я могу сказать правду.

Бенкендорф предпочел бы не слышать подобных характеристик.

Потом ему же поставят в вину минутное чистосердечие государыни.

– Только Александр выведет нас, – твердо заключила она. – Мой сын Александр.

Повисла пауза. От всего сказанного ситуация не становилась яснее.

– И вот я, – терпеливо начала разжевывать вдовствующая императрица, – принимаю на себя роль сторонницы войны. Машу флагами. Затем, чтобы тайные заговорщики решили, будто возле меня, в моем кругу, можно заявлять недовольство открыто, без последствий. Теперь они уже все известны.

Все наперечет. А я лишь раскидываю сети шире. И кто мне попадается? Вы, Сашхен! Вы!

Мария Федоровна замолчала. Ее воспитанник был раздавлен.

– Делайте, что вам говорят, – с ласковым упреком произнесла царица. – Я сама скажу вам, когда вы будете готовы для большой игры.

В тот момент казалось: никогда.

Вдовствующая императрица встала и ободряюще похлопала воспитанника по плечу.

– Вы вскоре получите новое назначение. Состоять при посольстве в Париже.