Наследник Тавриды

Судя по характерному сочетанию русских и французских фраз, к нему ломился Фабр.

– Алекс?

Пришлось открывать. Полковник ввалился в комнату, повел по сторонам курчавой головой, вознегодовал на беспорядок и прокурорским тоном осведомился:

– Опять пил?

Когда-то они были друзьями. Очень близкими. Да и теперь, наверное… Раньше оба служили у Воронцова во Франции. Потом при расформировании корпуса попали в поселения. Вместе прошли через следствие о бунте под Новгородом, но за неимением улик были без понижения в чинах отосланы на юг, к графу Витту, начальнику здешнего аракчеевского царства.

– Наш граф приехал! – выдохнул Фабр, не в силах больше удерживать новость.

– Эка невидаль, – зевнул Саша. – Он что ни день ездит.

– Да нет же! – оборвал его Алекс. – Наш граф! Михаил Семенович! Приехал к Витту.

Казначеев переменился в лице.

– Он тебя видел?

– Нет. Его сразу пригласили в дом. Вряд ли он знает, что мы здесь.

Сашины губы дрогнули в горькой усмешке.

– А если и узнает? Кто мы ему? Сватья-братья? Мы здесь каторжные.

У нас на лбу клеймо. Захочет его сиятельство из-за нас ссориться с Виттом?

Фабр поник. Он понимал правду друга. Но эта правда довела бывшего адъютанта сначала до стакана, а потом… Алекс нехорошо покосился на пистолеты.

– Ты что удумал?

– Ничего, – буркнул Саша. – Чистил их.

– Оно и видно, – разозлился француз. – Опустился ниже некуда! Станем за себя графа просить, что ты ему скажешь?

– А то и скажу, – почти выкрикнул Казначеев.

 – Христом Богом молю, ваше сиятельство, заберите нас отсюда. И в ноги. А уж там, как ему совесть позволит.

Бывший заместитель начальника штаба махнул рукой. Не время ссориться.

– Вот что, друг. Седлай двух лошадей. Сам сделай, не доверяй никому, донесут. И веди их потихоньку к балке. Там дорога делает крюк. За косогором не видно. Подождем, когда поедет назад. Нагоним. Хоть повидаем. И… что Бог даст.

Жизнь в России сделала Фабра фаталистом.

Тем временем Михаил Семенович действительно наслаждался обществом графа Иосифа де Витта.

Это был маленького роста подвижный субъект. Смуглый, как грек, и вспыльчивый, как поляк. Его мать, знаменитая фанариотка Софья де Витт, во втором замужестве графиня Потоцкая, долгие годы служила русской резиденткой в Польше, выполняя самые щекотливые поручения. От нее сын унаследовал не только авантюрную жилку, но и самою должность – негласного агента императора Александра на юге.