Лицензия на убийство. Том 1

– На двоих? И ещё минус дорога? Да это сущее ничто! У меня двое детей! Что я им скажу? Жаб, ты же видел моих детей? Скажи, друг, что они будут кушать, если их папка станет работать за копейки?

Лёха демонстративно дурачился. Если уж не удалось выжать немного дополнительных денег, то стоило хотя бы чуть-чуть разрядиться. Но он опять не учёл, что его друг не способен воспринимать ни шутки, ни сарказм, ни иронию. Жаб снова принял всё за чистую монету.

– Ты же говорил, что твой бывший тесть руководит торговой палатой Тропоса и полностью обеспечивает твоих детей.

Разве нет? – с удивлением спросил амфибос.

Друг, конечно же, всё испортил, но Лёха решил идти до конца.

– И что? Теперь мне можно платить копейки? Или ты думаешь, мой тесть содержит и меня?

– Нет, не думаю, но при чём тут дети? – ещё сильнее удивился Жаб.

– Ты хочешь разорвать им сердце? Полагаешь, они будут рады видеть голодного отца, одетого в тряпьё из олосского секонд-хэнда?

– Господа! – перебил их адвокат.

 – Вы свои постановки для очередного шоу потом прорепетируете. Договор подписывать будем?

– Нет, – ответил Лёха. – Я не верю в договоры. Я верю только в предоплату!

– Хорошо, ждём вас через пять дней, – сказал адвокат. – Вот вам имя уважаемого юбиляра, здесь же адрес места, где будет проходить мероприятие, и точное время вашего прибытия.

Кальмар протянул стендап-комику небольшую записку. Тот взял её, прочитал про себя имя и фамилию именинника и присвистнул:

– За пять дней я такое имя не выучу! Надо бы добавить деньжат.

– Выучишь, – мрачно сказал господин Чэроо.

Лёха поднёс записку к глазам и начал медленно читать по слогам:

– Чэ-гэ-э Чы-ло-о! Говорю же, не выучу. Тут или десять дней, ребята, или ещё пятьсот юаней.

Оба кхэлийца задёргались, что выразило их крайнюю раздражённость, а господин Чэроо довольно грубо и громко сказал:

– Кстати! Если будет хоть одна подобная шутка или вообще хоть одна шутка в адрес уважаемого господина Чэгээ Чылоо или кого-то из его гостей, тебе и амфибос не поможет! Вас обоих скормят любимой рыбке именинника!

– Дикость-то какая! – усмехнулся Лёха.

 – Что-то мне расхотелось к вам лететь, если у вас так запросто могут человека рыбам скормить.

– Дикость – это драться до смерти на грязной сцене за деньги и убивать ради развлечения, – не согласился с человеком кхэлиец. – А у нас убивают только за дело!

– Да, – подхватил адвокат.