Лицензия на убийство. Том 1

Они насторожённо посмотрели в свои тарелки, а бармен-директор раздражённо крикнул:

– Клоун, ты границы-то не переходи, а то только этим салатом и буду кормить!

Но Лёха снова его проигнорировал и продолжил:

– Кстати, ребята! Официанты! Повара! Кто здесь давно работает, вы можете мне реально сказать, когда был сделан этот недоделанный свежий салат из этих недоделанных, умерших от старости на своём далёком Баргосе моллюсков? Я к тому, что, может, пора на этот салат уже делать наценку, как на раритетное блюдо?

Посетители смеялись, а бармен-директор смотрел на комика так, будто тот выдал его самую страшную тайну.

Лёха же, не обращая внимания на негодование работодателя, обвёл взглядом зал и понял: прелюдия закончена, можно начинать провоцировать драку. И он начал:

– А знаете, что говорит маленькому цванку его папа в день рождения?

Зрители в зале засмеялись совсем громко. То ли цванков не любили, то ли просто таким образом требовали от комика скорейшего развития выбранной темы. Сам же рептилоид, злобно сверкнув глазами, продолжил есть.

И лишь одно существо в зале, казалось, не замечало сказанных Лёхой слов – сидевший на стуле в глубине сцены амфибос. Представители этой расы и так отличались крупными размерами, но сидевший на стуле казался огромным даже по сравнению со своими собратьями. Это было существо ростом более двух метров, напоминающее одновременно и человека, и земноводное.

Несмотря на внешнюю схожесть его строения с человеческим, по меркам людей амфибос был непропорционален.

Его большая лысая голова, мощный мускулистый торс и крепкие, но короткие руки заметно контрастировали с сильными и очень длинными ногами. Кожа его была гладкой, холодной, серовато-зелёной, а вот глаза голубыми, большими и с виду очень добрыми. Амфибос спокойно сидел и потягивал из пластиковой баночки какой-то напиток, не обращая на происходящее вокруг совершенно никакого внимания.

Лёха тем временем продолжал:

– Он говорит ему: «Сынок, с днём рождения! Помнишь, папа обещал тебе в подарок ручного пони? Так знай, цванки всегда держат слово! Только поторопись, а то мама его уже доедает!»

Зал взорвался смехом.

Народ всех рас и мастей просто закатывался. Хохотали все, кроме неспешно потягивающего свой напиток амфибоса и, разумеется, цванка. Рептилоид нехотя оторвался от тарелки, дожевал то, что было во рту, проглотил это и злобно рявкнул в сторону сцены:

– Не смешно!

– Конечно, не смешно! – тут же отозвался стендап-комик.