Триумфатор

– Пусть захлебнутся нашей кровью! – выкрикнула старуха. – И ты тоже захлебнись! У меня четверо внуков и две невестки. Мы хотим жить! Зачем нас бросаешь?

Авл жестом попытался остановить поток брани, который она уже изливала под ноги его лошади. Итак по самые поводья в криках: «Будь проклят!»

– Я вас не брошу. Даю слово. Очищу горы и двинусь дальше. Вы можете жить спокойно.

Очищу горы! Легко сказать. За семь лет, что здесь стояли легионы, этого не удалось ни разу. Ущелья глубоки и поросли лесом, каменные пики обледенели, племена дикарей неуловимы и находчивы.

С ними можно воевать из поколения в поколение, ничего не добившись. Не в правилах Марцедона Секутора давать обещания, которые он не сможет выполнить!

– Я возьму их с собой, – проронил проконсул, в очередной раз поразив Друза.

– Кого? Жителей? – Ошалел тот.

Авл досадливо отмахнулся.

– Каких жителей? Дикарей, конечно. Их отряды. Назначь привал в Веях.

Веи – деревушка в предгорьях, там есть старый лагерь.

Его, конечно, разграбили и растащили местные. Надо поправить, на это уйдет пара дней. Друз отъехал в сторону, чтобы переговорить с префектами, которым надлежало распоряжаться постройкой, а сам ломал голову: что задумал Марцедон?

?

Дорогой до Веи старый проконсул повеселел и стал разговорчивее. А то от Вечного Города до Тарквинума ехал грозовой тучей, все время молчал.

– Знаешь, как они мотивировали мое увольнение?

Друз знал, что нужно просто сделать внимательное лицо.

– Тем, что я пересидел все сроки, – проконсул сухо хохотнул. – В легионах служат с семнадцати до сорока шести, я уже переслужил. Как будто мне предстоит таскать колья для лагеря!

Валерий фыркнул.

– Треть легатов старше. Я уже не говорю о консулах.

– То-то и плохо, – вздохнул Авл. – Нельзя засиживаться, давай дорогу молодым. Посмотри на трибунов: хоть что-то могут решить. Мы с тобой еще помним гражданские войны. А эти росли в спокойствии, значит, готовы рискнуть.

Старье убирать надо. – Он кивнул, как бы подтверждая свои слова. – Но когда убирают тебя самого, причем цензоры, сроду не державшие щита, – Авл презрительно скривился, – и тут же отправляют тебя в Болота… Как будто служить в Лациуме мои кости уже не годятся, а гнить в осоке – пожалуйста. Будто второй сорт.

– Ты же знаешь, что это только предлог.

– Но обидно.

Валерий был согласен. Обидно, слов нет. Показывают тебе, что ты – на выброс.