Триумфатор

Просто никто не умеет так подражать птичьему щебету, подавая сигналы трелями то соловьев, то пеночек.

Распознав эту хитрость, Мартелл возблагодарил богов, ибо теперь, используя перебежчиков, всегда бывал предупрежден об атаке или параллельном преследовании. Горцы обожали следить и подглядывать, чтобы в удобный момент нанести удар ничего не подозревавшему врагу. Теперь враг подозревал и мог оказаться на шаг впереди. Квилиты простодушно недоумевали по этому поводу.

На взгляд Авла, они были дикими даже по сравнению со своими соседями галлотами по ту сторону хребта.

Носили шкуры, воняли прокисшим молоком, навозом и потом, мылись в реках, ткали шерстяные материи, грубые, как мешковина, воевали гнутыми мечами, которые прямо в бою приходилось выпрямлять ударами ноги. Ах да, бегали босыми даже по ледяным камням и снежным предгорьям, отчего болели и умирали, редко доживая до 30-ти и сохранив все зубы здоровыми.

Вот с этими красавцами предстояло договариваться!

Когда почва была унавожена – дикари поели и выпили (Авл нарочно не велел рабам разбавлять вино) – проконсул решил, что пора, и обратился к ним на варварском наречии.

Его счастье, что он легко учил языки, но так же легко и забывал. Везде, где стояли войска, нахватывался местных словечек, и тут же выбрасывал из головы по возвращении в Лациум.

– Вы все знаете меня.

Да уж, со всеми ними он воевал, вернее, посылал легионы на усмирение того или иного клана.

– Вам известна цена моего слова. Мы никогда не были друзьями, но я вас не обманывал.

Точно. С тех пор, как легионы проконсула встали в Асконе, для варваров любая попытка спуститься с гор – смерть. Нет, не обманывал. Его умение обуздать разбой их впечатлило.

– Сейчас я зову вас с собой, в Болотные Земли. Присоединяйтесь к моим войскам в качестве разведчиков и стрелков. Я щедр со своими солдатами, буду щедр и с вами.

В первую минуту над столом повисла тишина, будто все посыльные разом икнули, а потом шумно заговорили, стали толкать друг друга под локти, требовать от товарищей подтверждения услышанного.

Одни – старшие, еще помнившие времена смут в республике и то, как легко тогда доставалась добыча – призывали не верить ему, он уйдет с легионами, а они обрушатся на беззащитные земли.

«Так я вам и позволил!»

Другие – главным образом молодые воины – напротив, хотели в поход, жаждали добычи.