Авантюристы

Петр Анисимович удивился: о чем вообще можно спрашивать в такой момент?

– Ну что тебе?

– А что ежели энтот хранцуз, лихоманка его подери, дом сожжет? Али догонит нас с добром-то: чаго делать станем?

Горюнов задумался: подобные мысли не давали покоя уже второй день.

– Ничего, надо надеяться на лучшее и на нашу армию. Авось с Божьей помощью все и образуется.

Мужики переглянулись: ну да, они и забыли, что в России все решает Его Величество «Авось»!

* * *

– Лизавета! – позвала Глафира Сергеевна прислугу.

– Да барыня, все как сказано…

Лизавета указала на сундук, доверху нагруженный бельем из отменного фламандского полотна.

– Хорошо…

– Барыня… – начала было Лизавета.

– Говори быстро, не тяни!

– Позвольте остаться, мать уж больно хворая. Не перенесет она дороги до вашего поместья в Горюново.

– Дело твое. Смотри не пожалей потом, – ответила барыня. – За домом приглядывай, раз уж остаешься.

– Слушаюсь, Глафира Сергеевна.

В гостиную вошли двое мужиков, они подхватили за боковые кованые ручки сундук с бельем и потащили грузить в телегу.

Маленький Виктор, сын Горюновых, которого Глафира Сергеевна до начала военных действий называла не иначе как на французский манер, произнося с ударением на последний слог, носился по дому, размахивая деревянной саблей и крича:

– Подайте мне сюда Наполеона, я выпущу ему кишки!

– Перестань носиться! – одернула его мать. – Пятнадцатый год уже, а ты все в игрушки играешь.

Виктор остановился, огорчившись, что его развлечение прервали столь грубым образом, и неохотно поплелся прочь из гостиной в надежде, что не встретит отца.

* * *

Лизавета незаметно вынырнула из господского дома, впрочем, на нее все равно никто бы не обратил внимания, неожиданно ее окликнули:

– Лиза!

Она обернулась, навстречу шел Фрол, кучер помещика Сазонова, который давно приятельствовал с Петром Анисимовичем Горюновым.

– Фролушка! – девушка бросилась к своему возлюбленному. – Господи, что теперь будет-то? – она залилась слезами.

Кучер обнял свою пассию, попытавшись успокоить:

– Ничего, побьем хранцузов! Не сумневайся… – он привлек Лизу и поцеловал в губы. – Уезжаю я с барином и его семьей в Нижние Вешки, туда хранцузы, могет быть, не доберутся.

Девушка всхлипнула.

– Я остаюсь здесь…

– Как? – удивился Фрол. – Зачем?

– Мать совсем плохая, того гляди помрет.