Старовер

– Я готов…

– Хорошо… – Басов встал из-за стола и прошёлся по кабинету. – Я сделаю так, что вас уволят за побег заключённого. Об этом станет известно пособникам Носкова. Вы же будете выглядеть, как герой… Мол, ничего не сказали жандарму, держались до последнего. Таких крепких духом людей, имеющих проблемы с законом, в боевых ячейках привечают.

К чему клонит жандарм, Михаил осознал, отчего холодок пробежал по его спине.

– Вы хотите, чтобы я вступил в ячейку боевиков и стал вашим осведомителем? – дрогнувшим голосом спросил он.

Басов цепким взором вперился в младшего надзирателя.

– Схватываете на лету, Венгеров. Выбирайте: либо работаете на меня, либо гниёте на каторге.

– У меня нет выхода… – упавшим голосом ответил Михаил.

Басов подошёл к своему письменному столу. Он извлёк из пачки ассигнаций, лежавших на зелёном сукне, несколько четвертных.

– Вот вам сто рублей. Снимите комнату, посещайте трактиры. Ешьте, пейте… Чрезмерно не веселитесь… Боевики должны подумать, что вы особо не при деньгах.

Не забывайте: я их конфисковал. Не сомневаюсь, через некоторое время боевики пришлют к вам человека. Возможно, того самого, который подсел к вам в трактире…

Перед глазами Михаила встал отчётливый облик разночинца. «Встречу – убью…» – подумал Михаил.

* * *

Вскоре Михаил Венгеров стал членом ячейки боевиков. «Разночинец», который вовлёк Венгерова во всю эту тёмную историю, оказался лидером ячейки. Он снабдил нового члена наганом и устроил проверку: Михаил должен принять участие в ограблении ювелирного магазина.

Деньги, полученные от продажи украшений, по словам «Разночинца», пойдут на борьбу с самодержавием.

Михаил переживал тяжелейший душевный кризис: мало того, что его уволили с казённой службы и он стал соглядатаем царской охранки, так он ещё должен обворовать ювелирный магазин, а может быть, и убить ночного сторожа. Бывший надзиратель был преисполнен уверенности: новые «товарищи» свяжут его кровью.

Михаил не мог предупредить Басова о готовящемся ограблении: боевики тщательно следили за каждым шагом новичка.

Через несколько дней «Разночинец» арендовал бумажную лавку, что располагалась в центре города по соседству с ювелирным магазином Шульмана. Магазин имел репутацию самого крупного и модного Тобольске. На его зеркальных витринах красовались золото, серебро и целые россыпи бриллиантов, переливающиеся всеми цветами радуги в отблесках свечей, возбуждая восторг и зависть покупателей.