Птолемей и Таис. История другой любви. Книга вторая

Хоть и говорят бывалые женщины, что молодые мужчины выносливы, но бестолковы, на Птолемея это не распространялось. Он знал толк в делах любви. А главный толк, в глазах женщины, заключается в умении доставить наслаждение ей. Так вот, у македонца это прекрасно получалось.

Потом мысли Таис почему-то перетекли на Фокиона. Вспомнилось прекрасное время в его имении, «на полях», как говорили афиняне, ее попытки доить козу, ночи на сеновале, когда она задыхалась от сладкого запаха подсыхающего сена и любовного возбуждения.

Она ясно видела, как молодело лицо Фокиона, когда он смотрел на нее. Она думала, думала и не могла придумать, что же ей делать.

Прошло три месяца, наступила зима. Таис по-прежнему ходила к морю и подолгу смотрела, как набегают на берег темные волны и, разбиваясь о камни, становятся белыми. Их шум завораживал ее. Головастые чайки возились в камнях, смешно убегая от волн, и Таис смеялась безучастно.

Птолемей писал любовные письма, и она не понимала, зачем, ибо была уверена, что надолго его не хватит, и их связь не имеет будущего.

Она снова стала хозяйкой своей старой жизни и даже собиралась по весне, когда начнется судоходный сезон, поехать с Фокионом по островам, может быть даже на Крит – почти на край света.

Осень прошла несколько меланхолично, но, благодаря Геро, вполне мило. Подруги путешествовали на мыс Сунион – южную оконечность Аттики, полюбоваться знаменитым белоснежным храмом Посейдона, вознесшимся над синими просторами Эгейского моря. Таис сидела на самом краю скалы, смотрела вдаль и представляла корабль афинского героя Тесея со злополучными черными парусами, которые он забыл поменять на белые, означающие победу.

Царь Эгей, решив, что его возлюбленный сын Тесей съеден чудовищем Минотавром на Крите, в отчаянии бросился с мыса в пучину, а море в его честь прозвали Эгейским.

Девушки, как праздные овцы, бродили по холмам, собирали полезные травы и корешки, пестрые осенние листья, каштаны, орехи, переговаривались об обыденных вещах. Переходили из деревни в деревню, ночевали в простых крестьянских домах, порой на сеновале, вместе со скотиной – мекающими козами и барашками.

Иногда оставались на одном месте на пару дней, наблюдая, как в театре, незнакомую, заполненную трудами жизнь селян.

Интересной была поездка в Элевсин, на Великие мистерии в храм Деметры. Приехали заранее, чтобы не потеряться в толпе паломников. Смотрели мистерии, в которых разыгрывался миф о богине плодородия Деметре и ее дочери Персефоне.