Птолемей и Таис. История другой любви. Книга вторая

Александр Пердикка ыли старшими братьями и предшественниками на троне Филиппа

– Бабка Александра убила сына, чтоб посадить на трон любовника? Не могу себе представить! – поразилась Таис.

– Есть такое мнение.

– Навет! Это противоестественно. Не могу поверить, правда. А ты ее знал?

– Конечно, я ее хорошо помню. Меня она не любила. Считала бастардом.

– Почему?

– Было мнение, что на самом деле мой отец – царь Филипп, и мы с Александром сводные братья.

– Ну, и насколько это правда? – поинтересовалась Таис.

– Навет, как ты выражаешься, – и Птолемей хитро усмехнулся.

Хотя, ему самому было приятно так думать. Этим возможным кровным родством он объяснял свое отношение к Александру. Он ему нравился еще мальцом. Хоть Александр был младше на четыре года, но Птолемей всегда признавал его главенство. И никогда не подтрунивал, как другие взрослые мальчики, тот же самый Филота, сын генерала Пармениона, лучшего друга покойного царя Филиппа. Филота любил его подразнить, все какие-то глупые розыгрыши выдумывал.

Дурак, как будто не знал, что дразнит своего будущего государя. Птолемей в школе – а они все учились у Аристотеля – постоянно дрался с ним из-за этого. Да Филота и братьев своих третировал. Это сейчас попритих немного, отец его, видно, приструнил.

На этот раз царь отпустил Птолемея, даже так надолго. Выдумывать, что едет по делам, не пришлось, да и не имело смысла врать Александру. Он этого не переносил.

– Мне надо в Афины, надо позарез.

– Опять? – удивился царь, а потом с усмешкой прибавил: – Что, забыл, как Парфенон выглядит? Или уже всех красоток в Македонии перебрал?

Посмеялся, но отпустил.

И вот он здесь, в доме Таис, в ее постели, а это в миллион раз лучше, чем даже на Олимпе. Его ожидание, титаническое терпение, все усилия втиснуться в ее жизнь окупились.

Птолемея раздражало только одно: наличие массы увечных животных в ее доме. Таис эту живность подбирала и выхаживала. Но что поделать – все люди со странностями, решил Птолемей.

Александр тоже в свое время полудохлого щенка выходил и сделал из него лучшую собаку в Македонии. Без своей рыжей Периты ни шагу теперь. А эта история с неуправляемым брыкастым Букефалом! – О ней до сих пор говорят.

У Таис на правах хозяйки жила крикливая ворона с перебитыми крыльями, обитал один слепой и один кривой кот, под ногами мешалась древняя и тоже наверняка слепая черепаха. Птолемею так и хотелось поддеть ее ногой, но он сдерживался.