Дайвинг для чайников

Но как Принцу ему не хватает романтики: принцы не приказывают скороговоркой. И не двигаются так размашисто. Кого же он мне напоминает?..

– На железной дороге у меня не было ничего, а надо было обеспечить все.

– Что – все?

– Да все! Сено косить надо? Надо! Пути чистить надо? Надо! Как хочешь, так и вертись – без денег, без людей!

– И получалось?!

– Конечно!

Охотно верю…

– Вас сегодня встретит и разместит оч-чень красивая женщина, – предупреждает он клиента по телефону – громко, чтобы я слышала.

Ему просто хочется, чтобы я бесплатно сделала работу менеджера. И ведь делаю, сама себе удивляясь! До поры до времени. Не прошло и четырех месяцев, как я все-таки научилась отвечать:

– Ищи дурака за четыре сольдо!

И вдруг поняла: Бу-ра-ти-но! Он напоминает мне куклу Буратино!

– Денис, да тебе же только колпачка не хватает! Ты же вылитый Буратино!

Но над Сомовым нельзя шутить не при каких обстоятельствах. Даже когда вместе пьем.

– Ты пошутишь – я посмеюсь, я пошучу – ты поплачешь.

Он то и дело переходит с «дружеской ноги» на тон командира. С «ты» на «вы». Как друг, он обычно просит что-либо сделать на «ты», а «начальника железной дороги» включает, чтобы не возвращать должок. Но долго сердиться на него невозможно. Как можно сердиться на Буратино?

Когда звонит начальник с соседнего острова, у Сомова в кармане раздается барабанная дробь, и бодрый голос автоответчика произносит: «Товарищ генерал! Разрешите обратиться! Докладываю…».

Когда звонят девушки, мобильник издает «Бесоме мучо». Девушки разные, но зовут их всех одинаково – «Солнышко» (видимо, чтобы не путать).

– Давайте выпьем за любовь! – предложил он на Рождество.

– Давай-давай! Пусть придет, – поддерживаем мы (нам все равно, а ему приятно).

– Она не приходит, она случается, – поправляет Денис.

Видимо, пока что не случилась.

Когда Сомов увидел, как ловко мы с Сашей монтируем фильмы на компьютере, он подумал и выдал:

– Зато я умею водить локомотив, а вы – нет! – а потом проговорился: – А ведь я в детстве занимался и фотографией, и кино. Мы снимали игровой фильм на настоящей пленке – шестнадцатимиллиметровой!

– А кого ты играл?

– Никого – я менял катушки. Мне ужасно нравилось… Меня даже в Артек послали от кинокружка.