Покушение в Варшаве

Пламя распрей можно затоптать, но выгоднее его хранить, чтобы в нужный момент поделиться с соседями.

Двери в Большую Галерею отворились. Заиграл полонез, что означало появление императорской четы – старика Франца II и его четвертой жены, которые более не танцевали. Бал открывал эрцгерцог Фердинанд с супругой, несчастной принцессой Марией-Анной, которой было поминутно не по себе: гордиться ли положением мужа или сгорать со стыда за его убожество?

На фоне этих наследников герцог Рехштадтский выглядел молодцом, несмотря на крайнюю худобу и впалую грудь.

Его не впервые показывали публике. Приглашали на выходы и гуляния, разрешали присутствовать на балах. Сегодня он был нарасхват. Дамы беспрестанно выбирали его в мазурке. Стройный и ловкий, он хорошо танцевал, но совсем растерялся от неожиданного внимания. Никто никому ничего не говорил, однако новость о том, что этот затворник может стать новым польским королем, мигом обежала город.

Вокруг принца сменялись разноцветные волны шелка, колыхались перья райских птиц.

Казалось, что люди по-настоящему увидели его только теперь, старались сказать комплимент, завладеть вниманием, оттереть друг друга… И все будто радовались, оценив юношу, еще вчера им ненужного.

Дарья не отстала от других и откровенно перебила тур вальса у распустившей было паруса графини Вонсович. Франц послушно пригласил мадам Фикельмон. Та кружилась легко. Герцог на первый взгляд тоже. Только вблизи молодая дама услышала, как у него сбивается дыхание.

Оно с едва приметным хрипом вырывалось из полуоткрытых губ, красных вовсе не от природы, а от мокрого осадка, который поднимался из легких и оседал во рту.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Конечно. – Франц улыбнулся. Но на его зубах Дарья заметила ржавую пленку.

– Вашему высочеству не следует утомляться.

– О! – рассмеялся партнер. – Вы сами знаете, что мне пророчат весьма утомительное будущее.

«Вам пророчат корону», – хотела сказать графиня, но вместо этого спросила:

– А чего хотите вы?

Принц поднял брови.

– Кажется, вы первая, кто обеспокоился такой мелочью.

– Значит, вы еще не решили?

– Я сам ничего не решаю, – устало бросил юноша. – Но я могу не захотеть. Что они все тогда станут делать?

Мадам Фикельмон отошла от принца в полной уверенности, что его будущее пока туманно. Но, обернувшись, увидела, что ее место возле герцога Рейхштадтского заняла роскошная графиня Вонсович.