Покушение в Варшаве

– Компания ни при чем! – вспылил Джеймс. – Ей это невыгодно. Совсем. Это для большой политики. Очаг новой войны в тылу у вашей армии. Это вовсе не для торговцев. Пусть и с ружьями.

Александр Христофорович сдвинул брови.

– Почему я должен вам верить?

– А разве я прошу? – Джеймс не просто сел на кровать, а закинул на нее ноги в обуви. Как у них принято. Вот чего Бенкендорф не понимал! Но не стал одергивать арестанта, ведь тот, как мог, уравнивал положение. Ничего, весь подберется.

– Есть иная логика, – произнес он.

 – Грибоедов собирал с персов контрибуцию. Деньги. За проигранную нам войну. Их выколачивали у самых простых. Самых бедных. А кто сидит без копейки, тот не покупатель. Не так ли?

– Компания ни при чем, – упрямо повторил Джеймс. – А меня вы должны отпустить. Сами знаете.

– Отпустим, – спокойно кивнул Бенкендорф. – Но как скоро, зависит от вас. Окажите мне любезность.

– Я весь внимание, – отозвался Александер. Он даже закинул ногу на ногу.

– Персидский двор отправит в Петербург посольство с подарками и извинениями.

В нем будут ваши старые знакомые. Вы встретитесь с ними, как добрый друг и эмиссар своего правительства. Разузнаете то, что сможете, и передадите мне.

Джеймс расхохотался. Да так сочно, как обычно не выходит у островитян.

– С чего мне помогать вам?

«Потому что я могу оставить вас здесь навсегда. Почему все так носятся с англичанами? Может быть, потому, что они сами с собой носятся?»

– Вы уверены, что вас отпустят? – вместо ответа спросил Бенкендорф.

 – Ни ваше правительство, ни здешнее посольство не знают, где вы.

– Это беззаконие.

– Я могу себе это позволить.

Джеймс спустил ноги с кровати, но его лицо продолжало оставаться насмешливым.

– Но вы же должны уважать закон.

– Свой или ваш?

Важное уточнение. Британцы уверены, что, где бы их ни арестовали, судить будут дома или хотя бы по островному праву. Остальное – трибунал.

– Вы нагадили здесь. Здесь и ответите, – констатировал Бенкендорф.

Александер побледнел.

– А как скоро меня отпустят в случае, если я помогу?

Ну вот, пожалуйста!

– Как договоримся.

– А мое правительство не будет проинформировано?

– Разумеется.

– А какие у вас гарантии, что я сообщу вам верную информацию?

– Вы возьмете с собой на встречу моего человека и представите его как своего сослуживца. По-английски он говорит не хуже вас. – «Ну, это я, конечно, соврал». – Вы его знаете, – Бенкендорф не без гордости приосанился.