Покушение в Варшаве

Кадет Засекин повиновался, понимая, что грозный родственник будет сыт тем, что сейчас узнает.

* * *

Александр Христофорович и правда развернул перед собой листы переводов и, сдерживая желание немедленно накинуться на них, приступил к делу с видом истинного гурмана. Слева от него лежал персидский текст. Справа русский перевод Нессельроде. Еще дальше – французский вариант. А прямо перед главой III отделения – еще непросохшие листки Засекина, щедро посыпанные речным песком, – не золотой же давать неизвестно кому!

Но, вчитавшись, Бенкендорф пожалел, что не золото.

Такое следует представить высочайшим очам. Особенно с выпущенными министром иностранных дел кусками.

Итак, первое письмо шахиншаха Фехт-Али-хана[41 - Фехт-Али-хан (Фехт-Али-шах, Баба-хан), шах Персии из династии Каджаров (1766–1834), правитель Ирана, отец Аббас-Мирзы, дед принца Зхозрев-Мирзы, направленного с посольством в Россию.] к британскому послу сэру Джону Макдональду.

«Да будет вам известно, досточтимый друг, что у нас нет сомнений: Вы уже осведомлены о происшествии с генералом Грибоедовым.

Случилось поистине необычайное!

Вы сами свидетель тому, с каким почетом и вниманием было принято его превосходительство в Тегеране. Я приказал своим министрам предупреждать его малейшие желания. Но неуступчивость господина Грибоедова, его стремление добиться выдачи всех армян, ставших некогда пленниками Каджарской династии[42 - Каджарская династия – династия шахов Ирана, правившая с 1796 г.

, происходила из тюркского племени каджаров, проживавшего в Северном Иране.] и даже очутившихся в наших гаремах евнухами и наложницами, возбудили жителей столицы против него.

Предначертания Неба неотвратимы, никому не дано избежать своей судьбы. Посланник преступил черту благоразумия, укрыв у себя евнуха нашего гарема Хаджу Мирзу, который желал возвратиться на родину. Здесь он жил в почете и богатстве, давно отрекшись и от своего народа, и от своей веры. Что ждало его в Эривани? Но мы руководствовались всегда уважением к великой державе, которую представлял генерал Грибоедов.

Ни один из пашей не выказал посланнику ни малейшего неуважения. Все мы терпеливо сносили глумление освобожденных армян над магометанской верой, столь частое в их речах и поступках. Причиной беды были жители города, оказавшиеся не в состоянии владеть собою. В шестой день месяца шаабана они ворвались в дом, где жил посланник, и убили его.