Покушение в Варшаве

Ну хоть не все! Погуляли бы сабли по головам османов! Но война портит армию, и цесаревич никогда не доверит свою игрушку чужим рукам. Не просите!

– Да и баба у него какая-то квелая…

Тут бедную жену Константина княгиню Лович[50 - Жанетта (Иоанна Антоновна) Лович, урожденная Грудзинская (1795–1831), княгиня, морганатическая супруга цесаревича Константина Павловича, ради которой он отказался от права наследовать трон. Получила от российского императора Александра I титул светлейшей княгини Ловицкой.

] наградили самыми нелестными прозвищами. Она не оправдала надежд польского общества. Еще хуже Валевской! Вышла замуж за властелина, но не сумела добиться от него ничего для несчастной родины. Теперь чахла в меланхолии, не в силах ни превозмочь природную кротость, ни смириться. А ее свирепый господин, хоть и лелеял ненаглядное семейное счастье, ни в чем не уступал ее неотступным просьбам за соотечественников.

Поэтому цесаревича с супругой не было на венчании – они жили в едва прикрытой конфронтации с остальным столичным обществом и принимали молодоженов с родней на следующий день в Бельведере.

Около 12-ти процессия двинулась в собор Святой Анны – единственное готическое сооружение среди прихотливого барокко. Служба прошла в торжественном, приподнятом настроении. Натали слушала орган с таким трогательным вниманием, точно высокие, уходящие к самому небу звуки лучше всяких проповедей готовили ее к роли супруги.

Роман бросал на невесту чуть насмешливые взгляды, но было заметно, что и его трогает музыка.

Оба брата невесты – Август и Мориц – стояли у него за спиной. Одинаковые, поэтические выражения лиц делали их похожими друг на друга и на сестру.

«Какие у меня прекрасные дети! – думала Анна. – Как хорошо, что я сумела воспитать их преданными и чистыми!» Мориц вчера перед сном исповедовался ей. Он стыдился поступка матери в Вене.

Целомудренный мальчик! Но все его надежды на будущее родины связаны с герцогом Рейхштадтским. Он умрет за него.

Как ей сладостно знакомо это чувство! Как сильно оно переполняло ее саму в юности!

После венчания гостей ожидал торжественный обед, потом бал, потом очень поздний ужин, сервированный с необыкновенным изяществом. Около 12-ти Анна почувствовала, что очень устала и хочет подняться к себе.