В поисках рая

Роль мессии стала обременять ее: надоело носить маску таинственности, сидеть в темной комнате и разговаривать замогильным голосом. С тоской Лена Синицына вспоминала шумную редакцию, коллег-журналистов, веселую суматоху перед выходом очередного номера… И вот опять этот властный ненавистный голос! Скорее выпить – и забыться. Но нет, по-видимому, все сговорились сегодня досаждать ей! В комнату ворвался Серафим.

– Я все слышал!

– Что – все?

– Я слышал твой разговор с этим сопляком! Весь, от начала до конца!

– Подслушиваешь? Как низко ты пал.

– Слушай, цыпочка! – Серафим стиснул ее локоть. – Да если бы не я – ты бы с голоду подохла! Ты бы так и учила всех – бесплатно! Да кто ты такая вообще? Ты – блажная! За то, что на тебе эти тряпки, за то, что ты дорогой коньяк жрешь с самого утра, и за многое другое ты меня, тварь, благодарить должна! А ты уже перед этим сопляком растаяла, учить его бесплатно вздумала! Чему, интересно? Может, нового приятеля завести захотела? Давай! Только в таком случае наши дорожки – врозь!

– Ну и уматывай! – закричала Виринея.

 – Кто ты без меня?! Спасибо, конечно, что некоторое время ты любезно выполнял обязанности моего эконома и альфонса по совместительству, но…

– А ты уверена, что денежки у тебя останутся?

– Что – у меня? – Виринея не ожидала такого поворота.

– Ты уверена, что деньги останутся у тебя?

– Не поняла… – И в этот же момент она все поняла. – Дак, выходит, ты деньги клал в банк на свое имя?!

– «На свое имя»! – передразнил он ее. – Дошло, наконец! Ну, а на чье же? На твое? Чтобы в один прекрасный день услышать от тебя эти слова? Но я дальновиднее оказался, я все предусмотрел.

В отличие от тебя! Все! Я ухожу! – Серафим жестом фокусника вытащил откуда-то чемодан. – Жить с тобой невозможно – ты вечно пьяная, блажная, ты стала просто размазня какая-то – целыми днями валяешься на постели и сосешь коньяк!

– Нет, подожди! Неужели ты вот просто так возьмешь и уйдешь?

– Конечно!

– Нет, не уходи! Я не пущу тебя! – Виринея бросилась на пол, обхватила его ноги.